Мир ждёт героя

Они продолжили идти по окраине леса, смотря на сухую траву и тёмные стволы.

— Где жрица собирала травы? — спросил Эдик.

— Мы уже близко! — прохрипел жрец.

Скоро их догнала Ульрика.

— Не скучали без меня?

Все молчали в ответ.

— А вот и её сумка, — заметил в траве коричневую сумку толстяк. Из неё торчали тугие пучки целебных трав.

Когда Александр играл, то он, проходя мимо какой-нибудь травы, всегда нажимал клавишу собрать. Потом из этих ингредиентов можно было делать магические зелья. Сейчас же он даже не обратил внимания на то, что у него под ногами что-то растёт.

— Уху! — совсем рядом ухнула сова, и малец чуть не подпрыгнул от испуга. В свете лампы его лицо казалось смертельно бледным.

— Сумка цела, — жрец поднял её и повесил на плечо. — А вот смотрите, рядом поломаны кусты, и след уходит в чащу.

Действительно, трава рядом с местом, где нашли сумку, была примята, а по пути в лес виднелись сломанные ветки.

— Это не медведь! — сделал умозаключение жрец. — И не тролль, и не монстр. Иначе бы была кровь.

«Куда ты прёшься! — подумал Эдик. — Старый дурак, разве ты хочешь, чтобы тебя сожрали медведи? Разве не лучше подождать до утра. Но надеюсь, Ульрика меня защитит. Уж с медведем то она должна разобраться».

— Ну и холодина, — обхватил плечи руками жрец.

— Ночи в Винтермире холодные даже летом, — добавила Ульрика.

В игре лес вокруг Юхо был не особо приятным: бурелом, заторы, болота. А в реальности он был в десятки раз страшнее.

Ветки елей сплетались воедино, образуя настоящий потолок. Отмершие внизу, они создавали непроницаемую темноту и торчали со всех сторон, как копья. Травы здесь не росло, а землю покрывали сухие иголки.

Миновав неприятный ельник, искатели вышли в смешанный лес, где появились сочные травы и густой подлесок.

Где-то недалеко выл волк, и Эдик умирал от страха. Волчий вой просто скрёб по замершей душе, и воздух казался просто ледяным, а собственное дыхание — угрожающие громким.

Холодный воздух вырывался паром изо рта. Свет фонаря слабым облаком освещал тёмные деревья и густые кусты. И за каждым из них Эдику мерещилось чудовище.

«Чтобы я когда-нибудь пошёл ночью в лес! — думал Эдик. — Да никогда! Больше ноги моей здесь не будет! Это последний раз! Господи, каким дураком я был за ужином.