Мир ждёт героя

И, греясь в его славе, Тиммелин спокойно вписывал себя в его настоящие и выдуманные подвиги. Так он получал повышение за повышением, и через два года стал капитаном. А затем его отправили в Юхо.

— Не может быть! — открыла рот Люся.

— Да, в другом городе я прославился великими подвигами, — улыбнулся Тиммелин.

— Когда я видела тебя в последний раз, то ты выглядел таким слабым.

— Испытания только закаляют мужчину, — кивнул Тиммелин. — А как там Литл де Гер?

— Он сейчас спит, — помрачнела Люся. — Ночью опять был приступ горячки.

— Понятно, — вздохнул он. Тиммелин знал о тяжёлой болезни капитана. — Тогда я пойду.

Он собрался уходить, в планах был трактир, где он хотел потратить офицерское жалование на дорогую выпивку и проституток.

— Давай я угощу тебя чаем, — проронила Люся, открывая дверь в уютную гостиную.

Последние три месяца она только и делала, что ухаживала за бесконечно болеющим капитаном. Люся сама не заметила, как оставшись наедине с молодым мужчиной, стала тянуться к нему.

Конец мая — это прекрасное время. Уже тепло, но лето ещё не настало. Для жителей севера, май особое время. Он как прелюдия к празднику жизни — именуемому летом. Он ещё не лето, но уже несёт все его черты. Само лето всё же не так светло: оно хоть и дарит тепло и солнце, но имеет один недостаток — за ним идёт осень. И эта тень хоть и не видна, но всё же омрачает беззаботные летние деньки, как смерть, идущая за жизнью.

Стоял вечер, и Эдик де Тюк бродил по пустынной улице, смотря на то, как изменился Юхо. Город как будто вымер. Казалось, что люди уже не реагируют на долгожданную весну, и лето не принесёт им ничего хорошего. Все горожане ходили подавленными, везде говорили о гильдии магов «Чёрная земля», о новом короле разбойников, о наводнении монстров.

По-прежнему безбашенными были только беспризорники, да выпивохи. Даже шлюхи уже с трудом находили себе клиентов. После многочисленных событий здоровых и, главное, живых мужиков становилось всё меньше и меньше. И многие проститутки были довольны тем, что клиент заплатит хотя бы буханкой несвежего хлеба, либо бутылкой дешёвого вина.

Эдик уже повзрослел, его новому телу исполнилось пятнадцать лет. По меркам этого мира он уже был совершеннолетним.