Мир ждёт героя

Подойдя к ошарашенной проститутке, он вместе с ней выбежал на улицу.

Вместо них в двери набитого трактира вошёл мужик лет тридцати в затёртых, но дорогих доспехах.

— Всем привет! — громко выкрикнул он. — Я паладин Дэй де Трэй. Я пришёл в Юхо только сейчас и собираюсь разобраться с похищением детей и вернуть ярлу его дочь!

— Ура паладину! — закричали выпивохи.

— Вот это я понимаю!

— Наконец-то у нас появился новый герой! — кричал крестьянин.

— Вижу, я пропустил всё веселье, — сказал паладин, смотря на тело алкаша, висящее с потолка.

— Да, да! — ответили ему в зале. — Веселье окончено.

— Да, — кивнул паладин. — Вначале я шёл сюда, чтобы сразиться с Эдиком де Тюком, но теперь узнал, что он куда-то исчез. Как жаль.

На самом деле Дэй де Трэй никогда не хотел сражаться с таким сильным воином, как Эдик, но поскольку он много раз слышал, что Эдика убило братство тьмы, то решил погреться в лучах его славы.

Все смолкли. А Эдик задрожал.

«Как хорошо, что я маленький! Не то бы этот детина, бросил мне вызов и геройская репутация мгновенно бы пострадала!»

Эдик посмотрел на белый плащ воина и меч, торчащий из-за его спины.

Эдику стало страшно. Храбрость, проявленная в битве с алкашом, мгновенно испарилась. Он опять почувствовал себя маленьким и слабым. Он хотел было послушать, что говорит этот человек, но понял, что лучше убраться как можно скорее. Эдик выбежал на улицу и начал искать Тиммелина.

Раз уже у него не получилось разлучить его с проституткой, то надо хотя бы послушать, что она скажет хускарлу.

Он увидел сидящего у стены бомжа и спросил у него, но тот ничего не знал. Но назвав имя проститутки и достав медную монету, Эдик тут же узнал, куда она пошла и где обычно работает со своими клиентами.

Эдик полетел по узкому переулку, где стояли пустые бочки и старые коробки. За ними частенько лежали кучи говна, поскольку общественными туалетами Юхо оборудован не был. Пронесясь между глухих стен зданий, Эдик вылетел на другую улицу.

Он увидел Тиммелина у колодца, где проститутка прикладывала к его разбитому лицу размокшее полотенце.

Спрятавшись за двуколкой, Эдик начал наблюдать и слушать.

— Ох, моё бедное лицо! — ныл Тиммелин.

— Сейчас тебе станет легче.

— Да, особенно как подумаю о тебе. Куда мы идём?

— Хочешь, пойдём к тебе домой? — провела пальцами по его плечу проститутка.