Мир ждёт героя

Время шло за полдень, и Эдик увидел телегу, едущую в город.

— Не подбросите? — обратился он к крестьянину.

— А чего нет, залезайте! — отозвался мужик.

Эдик сел на неё, а вот дочка ярла, как только села, так сразу отключилась и спала до самого подъезда к воротам.

Вечерело. Эдик разбудил её.

— Подъём! — похлопал он по плечу девчонку. — Мне надо отойти в лес. Пошли со мной.

— Прощайте! — улыбнулся он крестьянину, слезая с телеги. — Спасибо за всё!

Они быстро добрались до поляны, где всё ещё лежала торба Эдика.

Он закинул её за плечо, и они вернулись в город.

Войдя в ворота, Эдик повеселел. Очень скоро он ощутит новую степень богатства. Очень скоро он сможет позволить себе очень многое. Очень скоро всё изменится. С трудом держась на ногах, он пошёл по подымающейся вверх улице. Всё это время пока они ехали, он не сомкнул глаз, боясь, чтобы крестьянин что-нибудь не отчебучил. Но всё обошлось.

У первых жилых домов девчонка остановилась.

— Я не дочка ярла!

— Что? — открыл рот Эдик.

— Я соврала, чтобы ты спас меня, ну или хотя бы не принесли в жертву.

— Что! — заорал Эдик, багровея.

— Спасибо за спасение! — выпалила она и побежала по улице со всех ног.

— Нет! — что есть мочи заорал Эдик. — Мои десять тысяч!

Он упал на старую брусчатку, из утомлённых глаз покатились горючие слёзы. Он чувствовал себя обманутым, разбитым и жутко уставшим. Поддерживающая его мысль о награде исчезла, и вместе с ней растаял и боевой дух.

Он с трудом дошёл до дома, никому ничего не сказав, зашёл в комнату, завалился на широкую кровать и просто провалился в сон без сновидений.

А в городе влюблённые парочки бродили по зелёным паркам, в трактирах пил весёлый народ. На широких улицах попрошайничали нищие. И никто ничего не заметил. Чужое горе не ранило сердца людей, они обсуждали его за кружкой пенящегося эля, блестящего в ярком свете свечей. Оно было далеко, где-то за стеклом трактирного окна, где-то на неизвестной улице, в неизвестном доме. Там жили не они, а те, кто не так давно так же судачил за кружкой эля, пока в его семье не произошло несчастье.

И он оказался совершенно бессилен перед ним. Не появилось светлого героя, способного мгновенно броситься в путь ради спасения его детей. Не появилось и доброго волшебника, спешащего на помощь, или хотя бы сказавшего где похищенные дети. Герой не пришёл, потому что его не было. Не кому было им становиться. Не из кого ему было возникнуть. Он так и остался детской фантазией из мира сказок.