Мир ждёт героя

«Интересно, Ульрика по-прежнему берет столько, или плата за простой снимается, — думал он, но спрашивать не решился. — Это не мои проблемы!»

В главном трактире он зашёл в самый первый зал, где пили небогатые люди, и устроился вместе с Ульрикой за одним столом. В трактир вошёл горожанин с заплаканным лицом, и, взяв у стойки кружку эля, сел за стол. К нему подошёл бомж-легионер.

Этого персонажа Эдик знал по кампании в игре. Бомж-легионер дезертировал в южной империи и бежал в Винтермир.

— Чего плачешь Берт? — спросил бомж.

— Моего сына похитили! — стиснул зубы мужик.

Эдик сидел за соседним столом и слушал всё это.

— Да, у ярла тоже похитили четырнадцатилетнюю дочь, — вздохнул легионер. — Думал выдать её замуж, а она исчезла.

— Мой сын! — заплакал мужик. — Мой сыночек!

— Эх, нелегка наша доля! — выдохнул бомж.

«Ну наконец-то и ярла нашла кара, — думал Эдик. — Присвоил заработанные мною сто пятьдесят тысяч золотых — вот и расплата. Так ему и надо!»

— Был бы сейчас здесь Эдик де Тюк! — заплакал мужик.

— Да, — кивнул бомж. — Великий был человек. Однажды, стоя у городских ворот, я просил милостыню, а он подошёл ко мне и спросил, что он может для меня сделать. Тогда я просто так сказал, что потерял свой шлем в пещере в Хмурой горе. Этот шлем мне и тогда не был нужен. Я потерял его молодым, когда был искателем приключений. Но я сказал это, и сир Эдик сразу же выбежал из городских ворот и пешком бежал двести пятьдесят километров на север до Хмурой горы.

— Да, — кивнул Берт. — Но братство тьмы оприходовало его. Нет теперь сира Эдика!

— Да! — разревелся легионер.

— Кто теперь спасёт моего сына?

— Не закажешь мне эля? — посмотрел на него бомж.

— Давай! — он махнул рукой, подзывая разносчицу.

В то время, когда Александр играл, однажды ему надоело выполнять основное задание кампании, и он взялся за первое попавшееся — им было задание легионера.

— Эх, были времена! — заметил бомж. — Сейчас уже нет таких людей. Твой пропавший сын никому не нужен. Вон ярл назначил награду тому, кто вернёт ему дочь, живую и невредимую, в десять тысяч золотых. Все наёмники, услышав это, сразу же решили найти негодяев и получить деньги.

— Я не ярл, — осунулся мужик.