Мир ждёт героя

«Как жаль, что когда я был взрослым, такое мне не перепадало!»

За время пока Ульрика шла к купальне, Эдик рассмотрел её белую кожу, и нашёл что у неё неплохая фигура. После того, как она села в воду перед ним, он пялился на её большие груди.

— Никогда не видел сисек? — поинтересовалась воительница.

Эдик сглотнул.

— У привязанной к земле девке тоже ничего были, — продолжила воительница.

Эдик вздохнул. Тогда он был голоден, и ему было плевать на пленницу.

— Меня интересует, что там делал Тиммелин? — развернулся Эдик, смотря на фрески с обнажёнными девами.

— Его девку похитил колдун, и во время ужина прибежал её папаша и стал требовать, чтобы Тиммелин её спас.

— И как он согласился?

— Мы ему немного помогли.

На следующий день Эдик лежал в кровати своей шикарной комнаты, или как он теперь выражался: «комнаты брата». Он заметил, что за время его отсутствия в ней кто-то жил. Но это его не сильно волновало. Мягкая кровать дарила непередаваемое блаженство, и Эдик валялся в ней, наслаждаясь её нежностью.

Весь особняк был просто раем.

В обед Эдик спустился в длинную столовую. В самый разгар трапезы высокие двери открылись, и туда вошла главная горничная.

Эдику стало не хорошо.

— К особняку пришла женщина с ребёнком, — посмотрела на Ульрику Альра.

— Что! — вскричал Эдик.

— Это невозможно! — завизжала Люся.

— У сира Эдика де Тюка не было жены, а значит — не может быть и ребенка! — поднялась Ульрика.

— Развратная баба! — вскочила бабушка.

Люся вышла в полутёмный коридор, и все последовали за ней. Они выбежали в передний двор и подошли к калитке, за которой ждала бедная женщина с ребёнком. К женщинам по пути ещё присоединились кухарка и Камю.

— Это ребенок сира Эдика! — нищая девушка показала им укутанного в мешковину младенца.

— Не может такого быть! — закричала разъярённая Люся. — Сир Эдик благочестив, как святая дева! Да ни одна пошлая мысли никогда не посещала его чела! Он просто святой!

Эдик чуть не заплакал.

— Да, да! — продолжила Камю. — Сир Эдик постоянно с кем-то сражался. Не было и часа, чтобы он не спешил кому-нибудь на помощь!

— Да сир Эдик бы никогда не лёг на такую, как ты! — вопила толстая кухарка.