Мир ждёт героя

Выпустив лишние орехи, он расколол оставшийся пальцами. Это не составило труда, благодаря огромной силе героя. Скорлупа звонко хрустнула, и вкусное ядро ореха растаяло на языке Эдика. В этот момент ему показалось, что всё не настолько плохо, раз есть что поесть. Настроение поднялось, и мальчик повеселел. Позавтракав и набив орехами карманы, он вылез из дупла и отправился в путь.

Плутая по незнакомому лесу и избегая встречи с животными и монстрами, Эдик продвигался вперёд. Когда начало вечереть, он вышел на заброшенную дорогу.

От одного вида чего-то сделанного человеком душа Эдика начала ликовать. Он даже и не думал, что так обрадуется, увидев обычную лесную дорогу, по которой почти никто не ездил. Он уже верил в скорое спасение и возвращение домой.

Одна мысль о том, что скоро он сытно поест, придала ему сил и душевной радости. Там где люди, там есть еда, и не просто еда — а вкусная и свежая еда. А для того у кого есть деньги нет ни в чём отказа — думал он так.

«А у меня есть деньги!»

Благо, мёртвый гном был не бедняком.

Несколько золотых! Если бы он увидел их в своей прошлой жизни, то просто бы рассмеялся. Тогда это была ничтожная, ничего не значащая сумма. Деньги, о которых не стоит даже и задумываться. Мелочь. Сейчас же они казались ему настоящим сокровищем. Он облизывался, представляя, сколько купит на них еды. Как это будет классно. Золото откроет ему путь в тёплую комнату, где он помоется, и будет спать на мягкой кровати под толстым одеялом.

Главное, теперь у него есть золото. Без денег он был просто чмом. С ним бы никто не стал разговаривать. Его бы просто погнали отовсюду, как попрошайку. Но золото делало его хозяином положения. Его золото желанно. Его хотят.

Орехи уже давно кончились, и Эдик опять чувствовал сильный голод. Дойдя до заросшей мелкой травой развилки дороги, он свернул направо. Вечер заканчивался, уступая место ночи, и в это время сзади его нагнала телега с крестьянином.

— Куда путь держишь? — вначале крестьянин принял его за гнома, но увидев, что это мальчик, сразу же изменил тон на отеческий.

Эдик посмотрел на его лицо — оно ему не понравилось. Такие же лица он видел в пять лет, когда смотрел на сумасшедших за оградой. Что-то в нём было дебильное и несвойственное человеку. Обычные черты были как-то искорёжены.

Но Эдик обрадовался и такому попутчику. Оказалось, что он затосковал без общества, и того, что оно даёт.