Везунчик Леонард. Чёрный корсар

На самый худой конец – книги, которые при желании можно еще и почитать.

– Ну так что скажете, капитан?

– А почему бы и нет? – с самым равнодушным видом сказал я, в то время как на душе у меня в ожидании предстоящих трат на никчемные наряды скребли кошки.

– Ну вот и отлично! – обрадовался дю Эскальзер.

– Лео, рядом с тобой я начинаю чувствовать себя весьма ветреной женщиной, – заявила Рейчел, едва мы остались с ней наедине.

– И что не так, любимая?

– Вообще-то я связывала свою жизнь со Счастливчиком Леонардом.

– Нещадный Кайман, – успел поправить я, но она не обратила на мои слова ни малейшего внимания.

– …а теперь еще и Черный Корсар. Согласись, для этого у меня имеются все основания.

В чем-то она права. В различных местах меня называют по-разному, но ведь телом я все время оставался все тем же Счастливчиком! Знать бы еще, шутит она или нет и чем это может мне грозить.

– А какой из них тебе больше нравится? – осторожно поинтересовался я.

– Сложный вопрос… все зависит от ситуации. Иногда – Неутомимый Кайман, иногда – Счастливчик. Вот уж точно не Прун Леонардо, с которым мы постоянно ругаемся. Относительно Черного Корсара пока ничего сказать не могу, поскольку ложе с ним я еще не разделяла.

– Ну не будем тогда откладывать, – ухватив Рейчел за руку, я поволок ее за собой на второй этаж, где и находилась наша спальня.

– Откладывать что именно?

– Сейчас я тебе на деле докажу, что Черный Корсар не хуже всяких там Счастливчиков, Кайманов и Удачников. А то и лучше!

– Головешка, ну что же ты себя за Черного Корсара не выдал? – уже по дороге к развалинам часовни спросил я. – Ты же врать горазд, а мы бы тебя всячески поддержали.

– Если честно, приходила мне в голову такая мысль, – ответил он, – но я ее отбросил за непригодностью.

Попугай на его левом плече и я одновременно презрительно фыркнули, после чего посмотрели друг на друга с пониманием. Головешка-мыслитель – это как из слона игрец на дуде. У того как будто и дуда самими богами к голове приделана, но толку-то!

– Понимаешь, Лео, – начал объяснять Тед, – по прибытии в Либасон я изначально выбрал неправильную форму поведения.