Лимб

Хочешь проблем — ищи сам. Мы поняли друг друга?

Коэн долго смотрел на Вэй. Хотелось высказаться о двойных стандартах, меняющихся обстоятельствах и неизбежных решениях. Вот только все эти высказывания приведут к бессмысленному спору, отнимут кучу времени, а результата не дадут. Надо приступать к поискам.

— Хорошо, — согласился посредник. — Мы поняли друг друга. Что такое интерфейс?

— Оболочка, — охотно пояснила Вэй, — позволяющая взаимодействовать с искусственным разумом.

— Машинный бог, — кивнул посредник.

— Да, я слышала, что в Стимбурге ИИ называют именно так, — Вэй подбирала слова, чтобы не обидеть невежественного гостя.

— Технически разум, созданный творцами, превосходит человеческий. При этом есть ряд ограничений, заложенных в изначальный код, они гарантируют нам безопасность. ИИ привыкли подчиняться, они видят в нас... родственников, нуждающихся в опеке.

— У нас машинные боги спят, — напомнил Коэн.

— Ошибаешься, — женщина покачала головой. — Некоторые наблюдают за происходящим, не обнаруживая себя.

Таких много, поверь.

Посредник обдумал слова собеседницы. И пришел к выводу, что Вэй права. Он слышал о звездных кораблях, передающихся из поколения в поколение. Об артефактах, которым поклонялись могущественные волшебники тайных орденов...

— Ладно, — Коэн неспешно прогулялся по комнате, остановился рядом с высоким торшером. Потянул за плетеный шнурок — загорелся мягкий, чуть желтоватый свет. Электрический, судя по всему. — Машинный мозг координирует ваш путь. Но он же не руководит вами?

— Нет, — усмехнулась Вэй.

— Я же говорила, есть ограничения.

— А что собой представляет интерфейс?

— Назовем это средой взаимодействия, Коэн. В незапамятные времена мы общались с ИИ на равных. Просто разговаривали и отдавали приказы. Сол Динмарк внес изменения в этот алгоритм. Мы имеем возможность перейти в режим голосового общения, но в повседневной жизни пользуемся всплывающими подсказками.

— Чем? — не понял Коэн.

— Подсказками. Я покажу.

Женщина вытянула руку перед собой и сделала неуловимое движение.

Словно одернула штору или гардину, висящую на стене. В воздухе развернулись полупрозрачные подсвеченные квадратики с необычными символами внутри. Крестики, линии, изогнутые стрелки...

Легкое прикосновение к одному из квадратиков.

И формирование невесомого полотнища, разбитого на отдельные окна. Почему-то понятие «окна» казалось наиболее правильным в данной ситуации.

— Перед тобой — устаревший голографический интерфейс, — сообщила Вэй.