Божественная бездна. Книга 3

Громкие хлопки эхом отражались от стен, заставив тварь на секунду попятиться, закрыв череп непропорционально большой рукой, и в свете вспышек мне удалось лучше разглядеть преследователя.

Больше всего он напоминал Сфинкса — человеческая голова, а точнее, череп с облепившей его усохшей кожей и короткая шея были будто вставлены в тело зверя. Каждая из конечностей достигала двух метров в длину и подошла бы больше саблезубому тигру или другому подобному хищнику. А уж когти на человекоподобных ладонях с длинными пальцами и вовсе были на зависть любой сабле.

Учитывая, что они резали камень как масло — оказаться в них мне в любой форме совершенно не улыбалось.

— Шипы! Убрать крепеж! — приказал я либлинам, вызывая их прямо из потолка. С грохотом рухнув на железную сетку, они понимающе бросились в стороны, а костяные либлины, собравшие пазл собственных тел, ринулись навстречу чудовищу, чтобы выиграть хотя бы несколько мгновений. В следующую секунду боль прошла зудом уже по моим костям.

Одного ловкого удара лапы хватило, чтобы превратить костяных либлинов в труху.

Последнюю гранату монстр просто поймал в воздухе и сжал в когтях, разрушая до детонации. Но это движение он проделал вместе прыжком почти до самой решетки, так что я сумел разглядеть посеченную осколками морду. Здоровенный острый камень, торчащий в голубом глазу твари, не вызывал у нее никакого дискомфорта. Даже думать о том, чтобы сразиться с подобным монстром врукопашную, было глупо, но я хотел выиграть несколько драгоценных секунд.

«Шар!» — я мысленно активировал заклятье, ударившее прямо в морду твари, отгородившейся лапой, а затем послал вперед либлинов огня, обстреливающих чудовище с разных сторон. Если бы тварь была тупой, она погналась за сверкающими духами в попытках их прикончить, но вместо этого мумифицированный сфинкс лишь растянул высохшие губы в улыбке и прыгнул прямо на меня.

Едва увернувшись от непомерно длинных когтей монстра, я отступил, и его лапа провалилась в вырезанный участок решетки.

Обдирая застарелую кожу и не обращая внимания на горящие бинты, мумия выдернула конечность и с ревом, пробирающим до глубины души, когтями распорола пространство между нами.

Меня спасла только одна из цепей, на которых крепилась ловушка. Толстые металлические звенья с необычной легкостью разлетелись, словно нашинкованные грибы, а затем решетка рухнула вниз, всей поверхностью опускаясь на пол.