Божественная бездна. Книга 3

— Единственное, по чему действительно скучаю в этой вечности — хорошее вино.

— В чем проблема? Бери да заливай внутрь, стопроцентный спирт, говорят, отлично консервирует, — усмехнулся я, присаживаясь на кровать.

— Эффект не тот, — цокнув языком, пожаловался лич. — Впрочем, у меня и своей дури всегда хватало, а теперь, после спуска, проснулась часть сил и воспоминаний. Еще недавно я мог поднимать только крошечных скелетов и отдельных умертвий, а сейчас… Сейчас!

 ГорТан развел руки в стороны и затараторил в два голоса.

Пентаграмма появилась прямо в воздухе, никто ее не рисовал, светящийся круг с каждой фразой дополнялся символами, а затем опустился, укрыв скелет, словно одеялом. Кости вздрогнули, со стуком соединяясь друг с другом, и я успел заметить сплетающиеся воедино сухожилия.

— Моя первая за сотни лет костяная гончая! — в восторге сказал Тан, когда диковинная ящерица перевернулась, попытавшись встать на ноги. Вот только лапы расползались в стороны, не в состоянии поднять туловище. — Что за… — растерянно проговорил лич, осматривая свое творение.

— Встань и ползи!

— А я тебе говорил, позвонки задом наперед соединены, — скептически заметил Гор через минуту, когда голему так и не удалось подняться. — А ты — и так сойдет, само срастется.

— Нашелся умник, сам только основы некромантии начал узнавать, а туда же, меня учить! — расстроенно огрызнулся Тан.

— А в чем проблема? Снимите заклятье и пересоберите заново, — сказал я, чем мгновенно заслужил презрительные взгляды сразу двух голов.

— Еще один дилетант, по ошибке получивший силы, — фыркнул лич. — Кости привязываются к душе. Обычно к родной — что куда проще, но в данном случае выдернутой из другого тела. Привязываются напрочь, при развеивании или экзорцизме они станут непригодны для повторного использования, а я их готовил несколько часов. Ладно, гончая не вышла, будет гусеничка. Зато не придется бегать ее догонять.

— Кто на уровне найдется.

Кто под топором помрет.

Все в хозяйстве пригодится

И в голема попадет! — весело продекламировал Тан, наблюдая за тем, как неудавшаяся ящерица, задирая лапы, ползает, выписывая круги.

Зрелище получилось крайне комичное, и в то же время грозное. Из-за неправильного расположения конечностей существу приходилось изгибаться для каждого шага, а голова так и норовила боднуть пол.

— Твоему творению бы к костоправу сходить, — заметил я, качая головой.

— Движется? Нормально! Это временное решение, коллега, — довольно потирая руки, сказал Тан.