Божественная бездна. Книга 3

Я в разведении животных ничего не мыслил, но Елка сумела мне доказать, что сможет посадить целый сад из салатов и картошки, если у нее будет время, семена и почва, я же всем этим пообещал девушку обеспечить.

Жрак, ставший новым начальником охраны лавки, а заодно и подземелья, начал обустраивать посты и расставлять патрули. Что до Спартака, я нашел ему другое задание. Едва отдохнувший орк переоделся, взял с собой нескольких товарищей и надел на шею только что снятое Болью металлическое кольцо. Его партия, охраняющая дрожащего от страха гнома, направилась в дальнюю вылазку.

Я бы с удовольствием и сам отправился с ними, ведь путешествие грозило стать смертельно опасным, но стал слишком заметной фигурой, во всех смыслах, а их задачу нужно было провернуть без шума и пыли. Так, чтобы никто даже не понял, что именно происходит. Когда же местные божественные герои поймут, в чем именно дело, окажется слишком поздно. По крайней мере, я на это очень рассчитывал.

— Солнышко скрывается, лавка закрывается! — громко выкрикнул я, складывая остатки оружия под стол.

— Стой, я еще хотел… — выкрикнул один из опаздывающих. После Вальдо, снявшего торговую блокаду, нас буквально облепили разного рода торговцы, что и понятно, ведь у нас был первоклассный товар по ценам дешевле, чем у других, на добрую четверть.

— Завтра! Будет новый день, тогда и приходите, — улыбнулся я, за веревки закрывая ставни.

— Завтра будет новый день? — чуть слышно спросила Елка.

— Для вас он уже настал, — понимающе усмехнулся я. — Для других… для пяти сотен других настанет, когда они спустятся в подземелье. Не подведите своего господина.

— Да, хозяин, — склонилась все понявшая Вата. — Можете рассчитывать на нас. Всегда. Мы унесем вашу тайну с собой в могилу.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — покачал я головой. — Оставляю лавку и подземелье на вас. Не продешевите. Завтра будет новый день.

— Завтра будет новый день, — хором ответили вольные, и я шагнул через огненный портал навстречу сердцу подземелья второго уровня и обворожительно улыбающейся хранительнице, наконец получившей свою брошь, создавшую платье.

— Добро пожаловать домой, хозяин, — сказала лавовая девушка, придерживая подол и кланяясь.