Кровь с молоком или неоплаченный долг

Иоганн шевелил палкой угли в костре и почти не слушал, как они кричат, умоляя прекратить их никчемную жизнь и избавить от страданий. 

Выпуская кишки и приколачивая ладони к деревьям, он ничего не чувствовал. Кажется, он умер еще в деревне, когда глядел в застывшие глаза и целовал почерневшие губы.

Он вдруг подумал, что хорошо бы, если бы в него сейчас ударила молния, или  вековая сосна упала и раздавила  его, как букашку. Или кто-нибудь подошел бы сзади и снес  хорошим ударом ему голову!

Тут он услышал какой-то шум за спиной.

Там стоял и тянул к нему окровавленные руки один из убитых разбойников. Он был разрублен от плеча до пояса, меч задел и часть лица, на этом месте была лишь кровавая маска с висевшим непонятно на чем глазом. Синие губы шевелелись, мертвец что-то говорил!

Иоганн прислушался, свистящий шепот вдруг сложился в слова:

-Зачем же ждать смерти, можно все сделать самому.

-Кто ты такой?-непослушными губами спросил наемник. 

-Я настоящий хозяин этих мест, древнее зло, как говорила твоя подружка. Ты поторопился, решив покарать этих червей, они сами пришли ко мне, выполнив все, что надо, вернулись за наградой. Мне нужны слуги, а этому месту нужен страж!Ты вполне подойдешь!

Иоганн привычным жестом схватился за ножны на поясе, но его фламберг лежал по ту сторону костра, где еще стонал посаженный на кол предводитель разбойников.

-Меч здесь не поможет!-мертвец то ли закашлялся, то ли засмеялся. Наемник cжал в ладони медный крестик, висевший на кожаном шнурке. 

-Да часто ли ты вспоминал о Нем, что бы ждать помощи?На твоих руках столько крови, что ноги привели тебя туда, куда нужно!-продолжало издеваться нечто.

Действительно, как все молодые, полные сил и жажды приключений люди, он не часто обращался к Богу. Но все же дешевенький крестик на шее и еще что-то внутри него не давало переступить какую-то черту, по крайней мере до этой ночи. Неожиданно рука нащупала еще одни ножны, подарок Илонки, казалось, сам прыгнул в руку. 

С другой стороны костра топтался еще один ходячий труп, наступая на свои внутренности.