Кровь с молоком или неоплаченный долг

Никогда не думал, что окажусь в подвале инквизиции и буду рассказывать о своем изобретении жуткому существу.

-Я бы попросил выбирать выражения, господин студент, -в глазах вампира зажглись на мгновение красные огоньки, -за время пребывания здесь я услышал столько оскорблений,

что их хватило бы по крайней мере на сотню дуэлей. Я, знаете ли, совсем не привык считать себя кем-то низшего сорта. На первый раз я прощаю вам эту дерзость, но впредь будьте осмотрительны в выражениях!

Однако на Клауса Летнера эта довольно напыщенная речь произвела совершенно обратное впечатление.

Он весело рассмеялся.

-Да ты говоришь так же, как все эти зазнайки аристократы. Дескать они лучше всех на свете уже по праву рождения. Ну да, ведь ты же барон фон. . Ох, прости, я толком не запомнил твою фамилию. Хотел бы я посмотреть на вампира, дерущегося на дуэли.

Должно быть забавная картина!-он не выдержав, фыркнул от смеха.

-Это было бы последним, что ты увидел. Не стоит меряться силами с одним из нас, если

Ты, конечно, не обучался с раннего детства у лучших мастеров клинка.

Тогда у тебя еще есть небольшой шанс выжить. -теперь уже Рюдигер позволил себе усмешку.

Студент неожиданно стал серьезным:-Извини, я не хотел никого обидеть, просто я был уверен, что все, чем вы занимаетесь, это спите днем в гробах, а ночью рыскаете в поисках подходящей жертвы, чтобы напиться крови.

Рюдигер пожал плечами:

-Ты, должно быть , говоришь о вечно живущих, которыми в Алдании непослушных ребят пугают!Такое сравнение просто оскорбительно для меня, но поскольку ты и твои сограждане по самые уши увязли в нелепых суевериях, то я прощаю тебя еще раз.

Он попытался выпрямиться, и тут же застонал от боли. Тонкая корочка, уже успевшая появиться на ожогах, треснула, и оттуда побежали тонкие струйки крови.

-До чего же злое солнце этим летом!Можно подумать, что оно в сговоре с епископом, чтобы его черти утащили!

Клаус взглянул на соседа с состраданием и поспешил сменить тему разговора.

Наступившее утро заявило о себе голосами стражи, скрипом железных дверей и тяжелыми шагами заступающего на дежурство отряда.

В приоткрытую дверь втолкнули две оловянные миски. Затем дверь быстро захлопнули, но в небольшом окошке появилась пара любопытных глаз. Клаус, сморщив нос, зачерпнул ложкой жидкую бурду и стал с интересом изучать. Рюдигер в этот раз долго не раздумывал. Его ожоги за ночь почти прошли, и теперь его мучал голод. Организм требовал восстановления сил, истраченных на самолечение.