Кровь с молоком или неоплаченный долг

На юной хозяйке замка была легкая ночная рубашка из белого шелка с глубоким вырезом, открывающим красивую грудь . На смуглые плечи был накинут сверху тонкий пеньюар. Черные блестящие волосы, ничем не собранные, рассыпались по плечам. Вокруг нее разносился легкий аромат восточных благовоний, смешанный с нежным запахом сирени.

Еще не опомнившийся от первого посещения, Рюдигер осторожно коснулся ее руки, чтобы убедится, что перед ним действительно существо из плоти и крови. Она была настолько горячей, что легкое прикосновение оставило ощущение ожога.

-Это действительно вы, слава Богу, -он вздохнул с облегчением, но тут удивленно поинтересовался, - но что вы здесь делаете в такое время?

Вместо ответа женщина вдруг нагнулась и быстро коснулась его губ своими, горячо зашептав:

-Я больше не могу так, ты заставляешь забыть меня о всех приличиях.

Выпрямившись, она изящным движением скинула с точеных плеч пеньюар, открывая прекрасное, скрытое лишь тонким шелком ночной рубашки, тело. Рюдигер вдруг подумал, что кажется совершенно напрасно считал ее неразумным ребенком.

Перед ним была взрослая уверенная женщина, которая прекрасно сознавала всю силу своей опасной красоты.

Нежные ловкие пальцы стянули одеяло и заскользили по его коже, она прижалась к нему всем телом, заставляя вспомнить о том, что он молодой и здоровый мужчина, а вовсе не послушник в монастыре. Испуганный таким странным поведением, он поспешил отодвинуться на безопасное расстояние.

-Пожалуйста перестаньте, вы не должны…-он укоризненно покачал головой, старательно избегая смотреть в глубокий вырез ее открытого наряда.

Она смело выдержала его удивленный взгляд и с нежностью провела ладонью по черным непослушным волосам. Он резко и даже грубо отстранился. Прикосновения чужих рук, чужой запах, который он улавливал даже среди восточных ароматов, раздражали, оставляя ощущение обмана.

Что бы он только не отдал сейчас за то, что бы нежные и сильные руки любимой сняли усталось и тревогу, подарили уверенность и силу, но она так далеко.

Пройдет еще немало дней, прежде чем он обнимет свою жену , но вся его нежность и страсть принадлежат только ей, и никому другому. Рюдигер глубоко вздохнул, как будто вынырнул из глубокого омута. Вежливо, но решительно он подтолкнул красавицу к выходу:

-Я думаю, вы должны вернуться к себе. То, что вы ошиблись комнатой, останется между нами.

-Неужели я настолько неприятна тебе?-обиженно поинтересовалась она.