Кровь с молоком или неоплаченный долг

Впрочем пока он вполне достойно отбивал атаки противника.

-Ты слишком хорош для королевского гвардейца!-неожиданно усмехнулся оборотень.

-У меня был хороший учитель. -ответил Рюг, он был совершенно серьезен. -А ты кем был, наемным солдатом или « ночным гостем», наемным убийцей?-не дожидаясь ответа, он сделал выпад, и фальшион рассек рукав чужой куртки.

-Ну между тем и другим не слишком большая разница, -человек-волк даже не поморщился от боли, -но я был солдатом.

Его кинжал ловко отбил удар фальшиона, а меч чуть не вошел в живот соперника, но соскользнул в бок, оставив глубокий порез на ребрах.

-Зачем ты сопротивляешься своему предназначению, цепляешься за эти бредни о душе!

Мы созданы, чтобы убивать, мы принадлежим тьме, и однажды она придет за каждым из нас!-оборотень оскалился в жуткой улыбке, и внезапно Рюгу показалось, что его лицо начинает терять человеческие черты, вытягиваясь и превращаясь в звериную морду.

-Ты сам пустил тьму в свою душу, и она уже забрала тебя!-, барон сплюнул от отвращения.

Зажав меч противника, словно в тисках, между клинком и кинжалом, Рюг с силой ударил его ногой в живот. Оборотень отлетел на пару шагов, но сумел сохранить меч. глухо зарычав, он снова кинулся в бой. Уступать никто из них не собирался, силы были практически равными. Одежда противников уже напоминала лохмотья и насквозь промокла от крови. И тот, и другой еле держались на ногах, но все же продолжали сражаться. Постепенно они снова приблизились к старому вязу. Вдруг оборотень отбросил кинжал, перехватил меч двумя руками и с ужасной силой выбил клинок из рук противника.

Кровь бросилась Рюгу в лицо, еще ни разу он не терял оружие во время боя!С быстротой молнии он увернулся от летящего прямо в лицо меча и с непонятно откуда взявшейся силой выдернул надежно засевшую в стволе дерева секиру. Меч главаря разбойников с жалобным звоном отскочил от страшного полумесяца, и почти тут же Рюдигер нанес удар секирой на уровне плеч. В последний миг рука чуть дрогнула, и острое, как бритва лезвие, наискось перерезав шею, врубилось в грудную клетку.

Искалеченное тело упало на землю, из страшного обрубка фонтаном брызнула кровь, окатив Рюга с ног до головы. Отрубленная голова подкатилась почти к его ногам и скалилась в жуткой ухмылке. То ли от этого жуткого зрелища, то ли от многочисленных ран, но Рюдигер вдруг почувствовал, как все вокруг меркнет, теряет краски, и он потихоньку проваливается в милосердную темноту.