Ёрик Not Dead

— Судя по тому, что на телах следы от мечей, это сделали люди, точнее игроки или герои. — Настало время настоящих героев, — она подняла кулак. — «Общее возрождение!».

Сгоревшие остова деревянных домов, изрезанные тела на улицах, выжженные поля — всё засветилось белым сиянием. Сияние росло, поднимаясь вверх, а за ним появлялись целенькие стены, здоровая плоть и колышущаяся пшеница. Трактир восстановился полностью, и воскрешённый трактирщик поднялся с пола. Деревенские жители не понимали, что произошло, но увидев целенькие дома, они прыгали от радости.

Ульрика открыла дверь трактира и вошла в мрачный зал. Ничто не напоминало о том, что несколько минут назад вся деревня лежала в руинах.

— Кружку эля!

— Двадцать медяков! — бросил трактирщик, даже не посмотрев в её сторону.

— И это вся благодарность! — Ульрика схватила мужика левой рукой за воротник камзола, торчавший из-под грязного фартука. — Я только что воскресила всю деревню, а вместо благодарности получаю такое к себе отношения.

— Простите, не признал! — закричал он. Девушка отпустила воротник, толстый мужик рухнул на пол.

— Для вас всё и всегда бесплатно.

— Пожалуй, я хочу сытный обед, — она сняла длинный меч и, поставив его рядом, села за стол. — Заодно расскажи, что у вас тут произошло.

— С удовольствием, — подбежал к ней трактирщик, ставя кружку пенящегося эля на продолговатый стол. Он развернулся и побежал выполнять другие заказы клиентки.

Ульрика улыбнулась, смотря на деревянные стены, затёртые скамейки и старые столы.

К вечеру Эче пылал. Из многих районов шли в небо струйки дыма. Король внял толпе и подписал новый указ: отныне Эче — город враждебный героям. Всех героев по приказу короля следовало убить, забрав их вещи. Всю недвижимость отобрать, на входах в город поставить усиленные отряды и убивать героев, пытающихся прорваться внутрь. Лишь только об одном жалел король — что нельзя добраться до их сбережений и банковских ящиков.

Толпа с рёвом восприняла этот документ. Все герои, до которых можно было дотянуться, были убиты, их тела обобрали, а все храмы в городе разрушили. Некоторые герои держали оборону, укрывшись в зданиях, и их выкуривали оттуда, поджигая дома.

К ночи в городе с семидесяти пяти тысячами нипов не осталось ни одного героя.