Ёрик Not Dead

Этим усилием юноша изменил вектор падения: теперь он полетел не на площадь, а скатился по восьмигранной крыше башенки в сторону левого крыла. Уцепившись за водосток, юноша повис. Жёлоб оторвался, и с ним Ёрик полетел на крышу. Упав на спину, юноша вместе с разбитыми кусками черепицы покатился вниз и свалился на крышу пристройки. Сползая с неё, Ёрик рухнул в грязь, подняв море брызг.

Игроки на площади зашумели.

— А я только надеялся услышать что-то интересное! — вздохнул качок в доспехах.

— Туда ему и дорога! — смеялся латник без шлема, чёрные патлы развевались от холодного ветра.

— Я из-за тебя не дослушал! — сжал кулаки маг. — Хоть один нормальный человек появился в нашей клоаке.

— Слушай, слушай мудацкие речи для мудаков, — разразился смехом латник.

— Думаешь, купил доспехи за триста золотых и можешь тут умничать! — маг поднял кулак.

— А ты, я вижу, из гильдии магов «Сила Арсена», — повернулся мужик. — Там все мудаки!

— А ты из гильдии «Столб ярости», — маг направил на него открытую ладонь.

— Угадал!

— «Волшебные стрелы!» — из раскрытой ладони полетели горящие стрелы оранжевого цвета. Латник с дымящимися дырами в доспехах рухнул на площадь, заливая брусчатку тёмной кровью.

— Наших бьют! — раздался голос.

— Начинается! — волшебник достал из кармана магическое зеркало. — Для всей гильдии! Меня бьют на главной площади! — он спрятал зеркало в карман. — Теперь посмотрим, кто кого!

— Мочите гада! — подбежал мечник в кожаных доспехах с занесённым мечом.

— «Волшебные стрелы!» — рассмеялся маг, мечник отпрыгнул в сторону, стрелы пролетели мимо и прошили прохожего.

Толстяк, воздав руки к небу, рухнул на площади. Алая кровь полилась на мостовую.

— Стража! Стража! — выпучив глаза, заорала горожанка.

— Отец! — к трупу подбежал малец в холщовых одеждах.

С неба упали одинокие капли дождя, площадь огласил лязг доставаемых из ножен мечей.

Тучи закрыли небо сплошным пологом, из которого полились мелкие капли дождя.

«Вот и всё, речь окончена! — рассмеялся про себя Ёрик.

— Вот, что значит быть лохом! Крутого парня не смог бы остановить вырвавшийся из крыши шпиль! Всё тело болит, — над головой болтался конский хвост. — Но разве это боль? — Тон поднял сжатый кулак. — Разве это боль! Это ничто по сравнению с той болью, которую испытывали мои предки! Ничто! — он приподнялся, упёршись локтями в грязь. — Ничто!»

Хвост коня пришёл в движение, и на юношу посыпались зелёные катышки лошадиного дерьма.