Ёрик Not Dead

Почему жизнь остановилась? Ах да, человечество ушло в виртуальную реальность…»

Он проснулся, над головой нависали цветастые ткани шатра, снаружи слышались весёлые голоса.

«Я забыл зачем я сюда пришёл! — Ёрик сжал поднятую кисть. — Пока я буду достигать крутизны, будет упущено много времени. Я должен уже сейчас начать свой план. Я избранный! Потомки будут мною гордиться! Не сделаю я — не сделает никто! Я спасу человечество!»

Он поднялся, надев сапоги, вышел наружу. У костра завтракала вчерашняя компания, и даже появился кто-то новый — парень в белой тунике.

— Наконец-то проснулся! — к Ёрику подошла Алиса. — У нас изменение планов. На костёр заглянул поэт Эриус. Он подкинет нас до Арсена.

— У него карета? — Ёрик посмотрел на телеги и экипаж, и не найдя ничего нового вернулся взглядом к Астэри.

— Нет, лучше — ковёр-самолёт, — улыбнулась она.

— Хорошо! — кивнул юноша.

«Сам мир способствует моим планам. Я произнесу речь в Арсене!» — на лице Ёрика заиграла улыбка.

— Присоединяйся завтракать! — Алиса потянула его к костру.

Небо заволакивали наступающие с востока мелкие тучи, закрывая солнце. Путешественники с поэтом неслись на ковре-самолёте над смешанным лесом. Воздушная сфера, окружающая ковёр, защищала их прозрачным куполом от ветра. Верхушки деревьев пролетали под ногами, иногда из зелёного покрова выглядывали заброшенные здания, на холмах стояли покосившиеся башни, в низинах текли голубые реки, уходя за туманный горизонт.

Ёрик посмотрел на центр ковра, там красовались золотые весы в круге — символ Порядка.

— Где добыл такой ковёр?

— В алтаре желаний, — ответил черноволосый молодой человек.

— И кто там был?

— Джины.

— Четвёртый уровень, — отметила Алиса.

— Ничего себе, — Ёрик взглянул на горизонт, в синей дымке появились башенки и стены — там возвышалась крепость. Зелёный дракон, подвижной точкой, пронёсся на восток над головами.

— Дракон! — обернулась Сибери.

— Ерунда, — поэт пожал плечами. — Я вчера недалеко видел феникса.

Они летели дальше, Ёрик изучал местность, запоминая её особенности.

Вдалеке показалась просека, а за нею город. Ёрик прищурился, из дымки росла серая стена, а за ней — море маленьких домов. Издали они казались большим серым пятном.

— Арсен, — сложил руки поэт.