Истинное Естество: Сюзерен

- Знаешь, мне говорили, что я не умею обращаться с женщинами, и я был с этим согласен, но ты, это просто вершина неотёсанности и грубости,- сказал я своему противнику, когда он встал напротив меня. 

- Она провинилась перед орденом, а значит заслуживает такого обращения,- прорычал вставший в боевую стойку инквизитор.

- А ты и рад проявить свои тролличьи наклонности,- перехватил я клинки обратным хватом. - Смотри от злости слюной не подавись!

- Тварььь…,- бросился вперед с налившимися кровью глазами инквизитор.

Увернуться от здоровой туши, которая еще и контролирует свои движения с идеальной точностью, оказалось делом сложным, а в моем случае, невыполнимым. Я пропускал удары, а ту часть из них, что принимал на клинки мой оппонент просто игнорировал. Его тело покрывала не кожа, а шкура, которую мне не удавалось пробить. 

В один момент, я пропустил удар в челюсть. Меня подкинуло вверх с такой силой, что казалось я сейчас взлечу без помощи крыльев. Но нет, не взлетел, хотя остался в сознании и даже ничего не сломал, спасибо новой способности, укрепившей мои кости.

Противник дал мне встать, он наслаждался боем, тем как он унижает меня. Под улюлюканье бойцов ордена я смог удержаться на ногах, а в руке остался всего один клинок.

В этой, казалось бы, безвыходной ситуации, я почувствовал свою слабость во всей красе. Без усиления, без активных способностей я все еще не мог противостоять обученным противникам. Пусть мои скорость, сила и реакция выросли, но этого все еще было недостаточно.

Взгляд немного плыл после удара в челюсть, но я смог оглядеться. Все те же противники, ни одного союзника. Вестники довольны и скандируют имя командира, а вот двое других явно не очень рады такому раскладу. Внутренние трения значит.

Посмотрев в глаза Ангелине, я с удивлением заметил в них сожаление, а после того, переместив взгляд ниже, я увидел, что ее руки пусты. Четок вытягивающих мою ману не было.

Так и есть, мана потихоньку восстанавливается, под эффектом выпитых последних настоек, уже пять сотен набралось.

Губы сами собой расплылись в кровавой улыбке.

- Тебе все еще смешно? – спросил, непонятно как оказавшийся инквизитором, полутролль.

- Немного,- сплюнул я сгусток крови на песок. - Подумал тут, каково было твоей матери удовлетворять тролля! Стой, подожди, а если она была тролихой, это получается… Да твой папаша был отчаянный парень! Признавайся, как оно было, бедная мать или безрассудный отец?

Больше слушать меня никто не собирался.