Регент

Капитан вернулась из деревни не только со своими бойцами, но и притащила с собой исхудавших, чуть ли не до костей, пленников - женщину, в возрасте от тридцати до пятидесяти, точнее сложно было сказать, так скверно она выглядела - глаза тридцатилетней, а лицо и руки пятидесятилетней, и такого же непонятного возраста мальчишку. У них не было даже сил бояться. Их взгляды ничего не выражали, даже страха.

- Раз уж ты не поленилась притащить их сюда, то дай им чего-нибудь поесть и отпусти на все четыре стороны.

Не сказать, что Олег не испытывал чувство жалости к этим людям.

Строить мир всеобщего счастья и процветания Олег не собирался - знал из истории, чем такие попытки заканчиваются. Да и на своём, уже здешнем опыте, успел пару раз хорошо так обжечься. Но навести порядок и выстроить государственную систему с твёрдо установленными и обязательными для всех к исполнению правилами и законами, он был намерен.

- И как я понимаю, деревня эта тоже какого-нибудь королевского барона? - задал он почти риторический вопрос, когда они выбрали хорошее местечко возле родника и расположились на привал.

- Графа. Королевского графа, - капитан кивнула утверждающе, уже понимая, что главным в его вопросе было слово "королевского".

С каждым разом, подозрения Олега всё больше превращались в уверенность. И это было плохо.

Дело всё в том, что Вил был, и провинцией королевства, и герцогством. В одних и тех же границах. Вот только между ними была разница. Герцогство, словно сыр дырками, было густо усыпано владениями и городами, которые подчинялись королевскому наместнику провинции, платили налоги только в казну Винора и имели вассальные обязательства непосредственно перед королём, минуя герцога. Кстати, кроме Сфорца и самого столичного домена, включавшего, кроме Фестала, ещё с десяток небольших городков с множеством поселений и деревень, все остальные провинции королевства были усторены примерно также.

То, что Арт ре,Вил подавляет мятеж, порой, с чрезмерной жестокостью, расправляясь не только с мятежниками, но и их семьями - причём к мятежникам относились не только те, кто выступал против власти с оружием в руках, но и те, кто хотя бы кувшин молока им в лес отнёс - при Винорском дворе было всем хорошо известно.