Регент

Олег считал организацию их круглосуточного дежурства перестраховкой, но раз соратникам, настоявшим на столь плотной охране его царственной особы, так спокойней, то пусть оно и будет. Заодно, его ребята и девчата, как он ласково иногда называл обученные им совершенные орудия убийства, потренируются в охране, а то Олег уже замечал перекосы в их подготовке. Всё же, преодолевать или убирать охрану - это одно, а самим охранять - это другое, хотя, конечно же, умения и того, и другого, сильно взаимоувязаны.

Постоянно крутившиеся в голове мысли возбуждали мозг и уже которую ночь не давали спать.

И не нужно было бы теперь ломать голову, как быстро и эффективно подавить разросшееся востание на севере королевства. Начавшееся, как бунт доведённых до отчаяния крестьян, оно быстро втянуло в свои ряды, сначала городскую чернь, затем и обычных горожан, а теперь на его сторону встали и городские богатеи и даже довольно значительное количество благородных.

Восстание явно подпитывалось извне, Олег был в этом уверен. И внешнее вмешательство в дела Винора было ещё одной проблемой, с которой надо было что-то решать уже в ближайшее же время.

Одержанные им и его сестрой военные победы, боевая эффективность и высокая мобильность, которые продемонстрировала его армия, отбили желание соседей, как говорится, пробовать его на прочность.

Да, в открытую с ним вряд ли кто на данный момент решит воевать. Но вот строить козни исподтишка, поддерживать бунты черни и козни винорской эмиграции, этим занимаются многие его добрые соседи. У Олега, в этом отношении, были подозрения даже в адрес Виделия, короля Глатора, хоть он и является отцом винорской королевы и дедушкой будущего правителя или правительницы Винора.

- Господин, простите меня, - пролепетала вернувшаяся девушка.

- За что? - Олег пожал плечами, - Иди ложись, - он кивнул на кровать, - И спи. Это приказ. Утром ещё поиграем. Я тобой очень доволен.

Олег соврал, но, как всегда в таких случаях, когда обманывал из благих побуждений, чувства неловкости не испытывал. Девушка не виновата, что он не в настроении, пусть успокоится.

Утром он наградил её золотой монетой в пятьдесят рублей - самой крупной из тех, что чеканились в герцогстве Сфорц и отправил к хозяйке.