"Владыка Мордора" Тысяча беглецов

Ибо только от наших совместных с тобой действий есть шанс, что мы все выживем. И ты в том числе. Ибо теперь Саруману…

– Великому волшебнику Саруману!!! – взревел Угулук.

– Это для тебя он Великий, а по мне, так обычный интриган, который рвётся к власти любым способом. Он даже не погнушался отправить тебя, самого преданного служителя, на смерть сюда в рудники, только чтобы у него был повод уничтожить руками твоей сотни ни в чём неповинных пленников. Все проступки которых в том, что они опасны для планов заигравшегося колдуна.

– Это грязная ложь!!! – взгляд Угулука налился кровью.

– Да, а скажи-ка мне тогда, почему вашу кладку, которую вы называете гордо Первой, перевели из командиров в обычные солдаты и охранники? А тебя, самого способного и талантливого, отправили в кандалах сюда умирать?

– Кто тебе рассказал про Первую кладку? Это не многим известно даже из урук-хаев, не то, что рабам.

– Тебе знаком урук-хай по имени Крагхак?

– Да, что с ним случилось? Этот воин почти мне как брат, и если ты убил его, чтобы выведать всё это, то берегись!

– Странное поведение для орка – беспокоиться о ближнем.

Он, кстати, тоже беспокоится о тебе, как о своём предводителе. Не переживай, некоторое время назад он был жив и невредим, когда привёл меня сюда. Мы мило побеседовали по дороге. Он рассказал о тебе многое.

– И почему же он это сделал?

– Не знаю, но подозреваю, что в рядах твоей Первой сотни зреет заговор против Сарумана с целью освободить тебя от цепей. Это означает, что твои воины преданы тебе больше, чем своему создателю.

И тебе следует ценить это отношение.

– Так что же здесь всё-таки произошло? – я вновь обратил свой взор на оклемавшегося уже Гуню.

– Когда Господин Старший Надзиратель… ой, просто Угулук, после работы в шахтах велел рабу Гвалину приготовить воды, чтобы умыться, то гном послал его подальше, сказав, что здесь каждый сам для себя приготавливает необходимое. Я хотел было услужить господину… ой, просто Угулуку. Но он не позволил мне, сказав, что негоже работать свободному, когда есть рабы без дела.

Между ними завязалась перепалка, быстро перешедшая в драку. Когда я попытался их разнять, то попал под чей-то удар и потерял сознание. Но я никому не скажу, что меня ударил раб.

– Если тебя ударил я, то прошу прощения, Гуня, – Угулук снисходительно потрепал того по плечу, – но наказание об умолчании об ударе от раба тебе не грозит.

– К сожалению, гос… ой, Угулук, грозит. Ведь вы теперь тоже раб.