Грешник

Сидел со мной по ночам, пот вытирал, успокаивал, когда я бормотал на древнем языке, пока наш кастелян – отважный мракоборец ссался по углам!

– Спасибо, Марко, – промолвил Корри и попытался обнять друга.

Маркус молча отстранился.

– Не тупи, Марко. Обычное пьяное объятие. Франкийское пойло бьёт в голову всё равно, что боевой молот, – успокаивающе произнес Корри.

Так они и сидели до самой темноты, глядя на заходящее солнце и прихлёбывая коньяк из пустеющей бутылки.

– Ну, что вспомнил, как оно было? – спросил Корри, когда совсем стемнело, и закончился коньяк.

– Вспомнил, – печально вздохнул Охотник. – Не люблю возвращаться в прошлое. Там было слишком хорошо.

– А сейчас плохо, да Марко? Я мёртв и могу приходить лишь во сне, ты теряешь человечность, но обрёл цель. Правда вместе с целью ты обрёл и кое-что ещё, то, чего ты пока не понимаешь, – произнёс Корри, ставший отчего-то практически прозрачным.

– Что, например?

– Искупление, Марко. Вернее, его иллюзию. Знаешь историю про Уолта Кукольника?

– Что-то слышал, но я не уверен, что знаю доподлинно.

– Так вот, Марко. Жил некогда маг-эрадикатор по имени Уолт. Служил он одному королю экспертом по тайным поручениям. Однажды королю донесли, что против него готовят заговор, а бунтовщики затаились в одной деревеньке. Король и послал за ними Уолта. Проблема была в том, что среди бунтовщиков был сильный маг, скрывший их присутствие, так что определить, в каком доме спрятались мятежники, было невозможно. Чтобы исполнить приказ короля, Уолту пришлось залить Адским Огнём всю деревню.

Вместе с бунтовщиками погибло много невинных людей. Уолт видел, как женщины и дети превращаются в обугленные головни, слышал крики и стоны умирающих.

– И что дальше?

– А дальше, Марко, все произошедшее изменило Уолта. Он оставил службу и отправился искать искупление. Но он не находил его ни в вере, ни в добрых поступках. Тогда он решил оживить жителей деревни. Сделал кукол – мужчин, женщин, детей и животных и стал показывать представления.

В каждом его спектакле они оживали, пусть ненадолго и не взаправду, но всё же. Это дало ему иллюзию искупления. К тому же, театр Уолта дарил радость детям и взрослым. Это и спасло разум старого мага. Ничего не напоминает, а, Марко?

– Неужели, в моем случае – это тоже иллюзия искупления? – спросил Охотник.

– Она не кукла, Марко, а живой человек. Ты дал ей нечто важное, и дашь намного больше. Это не искупление, Грешник, это путь.