Грешник

Запах тлена и разложения, саван кошмаров, тянувшиеся следом за Злом, были настолько сильно различимы, что жители всех окрестных домов сжались в приступе панического ужаса, не в силах высунуть и носа из своих жилищ.

Зло пересекло центральную площадь Грейсхилла и направилось в старую добротную церковь, построенную ещё триста лет назад и служившую украшением этого тихого городка, укрытого в туманной низине между пиками Большого Хребта.

Монахи, творившие ночную службу, в панике разбежались, едва почувствовали присутствие Зла.

Лишь только старый священник встал на пути порождения тьмы, в бесполезном жесте воздев Святую Книгу. Зло оборвало его жизнь за доли секунды.

Сказать по правде, его смерть не была столь уж бессмысленной. За секунду до того, как душа покинула старое немощное тело и устремилась к горним высям, он успел передать мысленный сигнал. Сигнал был принят дозорным постом Ордена Стерегущих Ночь. Принят, должным образом оценён и передан вверх по инстанциям.

Так, спустя день с той злополучной ночи, в городе появился Он.

2. Охотник

К церкви на площади Грейсхилла уверенной походкой приближался мужчина. Если бы все выжившие свидетели не прятались по домам, то они могли бы хорошенько рассмотреть его, благо, луна в ту ночь светила особенно ярко. Что бы они увидели?

Во-первых, мужчина был высок – шесть футов ростом – и худощав. В его движениях сквозила какая-то хищная грация, как у вышедшего на охоту лесного кота. Одет был мужчина в просторный плащ почти до пола, на спине в ножнах незнакомца висел длинный двуручный меч.

На поясе под просторным плащом, слева, в ременной петле, был закреплён короткий боевой топорик. Из двух подмышечных кобур торчали рукоятки револьверов внушительного калибра.

Если бы кто-то из горожан подошёл поближе, так, чтобы разглядеть лицо неизвестного, то они бы увидели сильный волевой подбородок, плотно сжатые тонкие губы, благородный нос и глаза, отливавшие металлическим блеском из-под тонких аккуратных бровей.

Чёрные, с проседью, волосы мужчины были коротко подстрижены и обнажали виски и затылок, на которых угадывалась причудливая вязь татуировок.

Незнакомец извлёк из ременной петли топорик, подошёл к двери церкви и со скрипом распахнул её одним резким движением.

– Можешь не прятаться, сука, я все равно тебя увижу, – произнёс он громким уверенным голосом и вошёл внутрь.

– А я и не прячусь, Охотник, – голос, казалось, исходил отовсюду.