Грешник

В правой руке материализовалось нечто, напоминающее покрытый пламенем цилиндр полтора локтя в длину.

Резко вытолкнув плечом дверь, Охотник прыгнул в зал, делая в полёте круговое движение правой рукой. Цилиндр превратился в гибкую огненную плеть длиной не менее двадцати локтей. Плеть описала полный круг, рассекая на части всё, чего касалась – тела «ходячих», мебель, колонны. Даже на стенах остались глубокие обугленные борозды. Вращая плеть над головой, Охотник двинулся к центру зала. Шесть из десяти находившихся в зале «ходячих» уже пали жертвой его гибельного оружия.

Остальные четверо неуверенно кружили рядом с Охотником, выжидая момента, чтобы напасть. Он поражал их точными ударами, одного за другим.

– Анна, можешь заходить! – крикнул Маркус, когда в зале не осталось никого живого.

– Ад и бездна! – выдохнула Анна, когда её взгляду открылась картина битвы: обрубки тел вперемешку с разрушенной мебелью и битыми бутылками.

– Я не знаю, кто ждёт нас снаружи, но внутрь они пока не торопятся. В помещении относительно безопасно.

А выходов из таверны только два и оба они наверняка контролируются врагом. Вполне вероятно, что там есть кто-то с огнестрельным оружием или дальнобойным колдовством.

– Кто на нас напал? Ведьма?

– Вполне вероятно. Кто-то из носителей Скверны – ведьма, либо сильплит. Учитывая то, что в помещении были одни «ходячие», скорее всего, это сильплит. Ведьма притащилась бы сюда вместе со свитой. Они, знаешь ли, любят лезть в самую гущу, особо не думая над тактикой.

– Сильплит? Это ещё что за херня?

– Человек, изменённый Скверной в детстве.

Тот, кто получил Сосуд в раннем детстве и развивался уже с паразитом внутри. Проворные и живучие гады, могут поднимать «ходячих», но вот «эскорт» вызвать не в состоянии. К тому же умные, не в пример ведьмам, – последнюю фразу Охотник озвучил, пристально глядя на Аннабэль.

– Маркус, хватит уже. Я больше не ведьма, а всего лишь перепуганная насмерть баба. Твой сарказм здесь явно не к месту, – бросила Анна сердитым тоном.

– И вообще, что нам делать дальше? – спросила она минуту погодя.

– Тебе – лежать и не мешаться, – произнёс Маркус и ударил Анну пальцем в подключичную область, произнеся формулу сна.

Аккуратно положив обмякшее тело девушки на пол, Маркус активировал вторую Печать. Сознание Охотника заполнила холодная пустота. Стены таверны стали призрачными, очертания мира потеряли чёткость. Зато за стенами явно проступили четыре алых силуэта. Два у дверей, два поодаль.