Гамбит некроманта

Туманное серое марево завесило небо, но проливаться дождем пока не собиралось. Часы на стене благополучно встали еще ночью, что лишний раз намекало на то, с кем он связался. Приборы учета времени не выдерживали сил некромантов, а иногда и их присутствия.

Воистину, если ему придется разориться на батарейках и часах — это такая малость, о какой и думать не стоит.

На кухне шумела вода, и стучали тарелки. Вряд ли там возился Щукр или какое-нибудь вызванное из Нави существо. Как говорил Некр, а за ним повторяли и остальные, ничто человеческое некромантам не чуждо.

— Голоден? — донеслось от плиты, когда Женька дошел до кухни и привалился к дверному косяку, с одной стороны, не желая мешать, а с другой, стараясь справиться с удивлением.

На холодильнике сидел огромный сыч и глядел на него хищно, словно на мышь. Кажется, он пришел прямо из сна: совиные с бледно-фиолетовыми глазами вряд ли встречаются в природе. В когтистой лапе сыч держал нечто аппетитное, напоминающее пышный сырник, откусывая кусок за куском.

— Сюрреализм во все поля, — посетовал он. — Не он ли вывел меня из той чащи?

— В которую ты умудрился влезть? — Дарителла усмехнулась, обваляла в муке очередную порцию лепешек и отправила их на скворчащую сковородку. — Слава властителям Нави, не в болото, сам бы разбирался с тамошними обитателями.

Женька пожал плечами:

— А что там разбираться? В покер играют все.

Дарителла рассмеялась и покачала головой.

— Вот так и бери тебя с собой.

— Я, вроде, сам теперь ходить тропами сна умею.

— Вот-вот.

В первую ночь было слегка страшновато, а во вторую Женька неожиданно освоился. Тратить время просто на сон, когда, как оказалось, можно бродить по настоящему миру — преступление. Долина грез была опасна и привлекательна.

— Все, что гибелью грозит — для сердца смертного таит неизъяснимы наслажденья...

Женька приподнял брови.

— Так писал Пушкин. Неуч.

— Есть немного, — повинился он.

— И адреналиновый наркоман, — проворчала Дарителла.

— Не ругайся.

Сыч ухнул, обернулся к стоящей у плиты некромантке и внезапно заговорил хорошо поставленным басовитым голосом:

— Вах-вах, хозяюшка, выручила.

Та кивнула.

— На здоровье.

Женька все же поблагодарил сыча — на всякий случай — но ему птица не ответила, а подпрыгнула и удалилась в стену.

Женька присвистнул.

— Беру свои слова обратно.