Гамбит некроманта

Некр ударил, раскраивая тело пополам, ведя меч снизу-вверх, — одновременно уничтожая и труп, и дух в него вселившийся. Демон издал совершенно неуместный вопль «ЙУ-ХУУ», но Некр за столько лет работы с ним привык и смирился. Демон не терпел пафосных моментов, превращая их в фарс и плохую комедию — дурное влияние массовой культуры, ничего не поделать.

Грохнувшись на землю пыльным мешком, останки распались, причем не только напополам, но и на прочие составляющие части. В вышине грохнуло. Роман тихо выругался, а затем все же дал выход негодованию и закричал:

— Ополоумел?! Если бы я не успел!.

.

— Но успел же, — фыркнул Демон. — Да прибудет и далее с тобой сила. Всегда!

— Тихо! — приказал Некр и отфутболил подальше подкатившуюся к нему глазницу, достал платок и приставил к носу. Воняло отвратно. Неподготовленный человек давно расстался бы с содержимым желудка, однако Роман держался, а Некр и не такое нюхивал. — Руки отдельно, ноги отдельно, голова… без мозгов и раньше была.

— И вряд ли расскажет, — вставил Роман, немного успокоившись и, вероятно, решив оставить разбирательства на потом.

Он и представить не мог, как грело беспокойство, а вот Некр ощущал почти физически и даже начал немного верить в то, что сумеет вырваться отсюда сам и прихватить с собой рыцаря, не покалечившись и не покалечив его.

— Да, вряд ли. И не надо. И без того ясно…

—  Это же были слова, я понял верно?

— Неважно.

— Некр!

Он вздохнул. Если Роман намеревался о чем-нибудь узнать, вцеплялся, словно клещ в собаку и пил кровь до тех пор, пока не получал желаемого — невероятно полезное качество для ученика некроманта.

— Имя, — сдался Некр. — Вернее прозвание. Того, кто пожелал стать богом явного мира: библиотекаря, выстроившего хрустальную пирамиду. Пойдем уже, смердит.

— Но этого не может быть! — воскликнул Роман, тем не менее, стремясь отойти подальше. Вонь стояла такая, что начинали слезиться глаза, причем становилась сильнее с каждой секундой.

— В том и дело. Осторожно! — остановил его Некр, когда рыцарь едва не влетел в грязь, подозрительно-голубенького цвета.

В обычном, человеческом, зрении она выглядела привычно-коричневой, но это Романа не извиняло: всегда нужно смотреть под ноги и чувствовать опасность седьмым-девятым-десятым-двенадцатым чувством. — Мертвецы лгут почти всегда, если их воля не связана. У этого же… ну, ты сам видел, был другой хозяин, я лишь влил в него свою силу, позволив восстать. Однако есть одно «но».