Гамбит некроманта

— Твоя квартира на нее не тянет, конечно, но сойдет.

— Я счастлив, — сказал Жека и очень тепло улыбнулся, хотя на ее пренебрежение и (с точки зрения любого человека) вопиющую неблагодарность впору было обидеться. — Некру самому не помешало бы отдохнуть.

— Угу. Пользуется тем, что ему никто приказать не может, — с удовольствием ухватилась за предложенную тему Дари. Обсуждать кого-то ведь всегда проще, чем разговаривать по душам. — После исчезновения Вира совсем от рук отбился. Сам, небось, даже на десять минут глаз не сомкнул, — выдавая все это, она судорожно размышляла над тем, как строить разговор.

— Дарителла, послушай, я в тот раз наговорил всякого… — слова прозвучали неожиданно, когда она почти понадеялась на то, что объяснений удастся избегать хотя бы некоторое время.

— И только поэтому ты помчался ко мне на мифе? — Дари поморщилась и даже слегка рассердилась.

— Нет… не только, — промямлил он. — Послушай, я виноват и должен…

— Прекрати ты, Аменхотепа ради!

— Кого?.. — вид у Жеки сделался настолько забавный, что она рассмеялась. Рассмеялась и удивилась, поскольку весело ей стало на самом деле. Она не притворялась. Даже мысли о подобном не возникло.

«Меня все же кто-то покусал? — подумала Дари.

— Аменхотеп — буквально «Амон умиротворенный», — кое-как взяв себя в руки, начала объяснять она. — Данное имя носили несколько древнеегипетских фараонов из восемнадцатой династии, а также некоторые иные государственные и религиозные деятели Древнего Египта. К первым относились: Аменхотеп Первый, Второй, Третий, Четвертый, более известный как Эхнатон. Ко вторым: Аменхотеп — верховный жрец Амона в Фивах при фараоне Рамзесе Одиннадцатом. Аменхотеп, сын Хапу — визирь и главный архитектор фараона Аменхотепа Третьего.

— Я понял, что имя Иван — реинкарнация Аменхотепа, но… — Жека сглотнул. — Древний Египет? Серьезно?!

Дарителла расхохоталась снова.

«Воистину стоило идти на смерть, чтобы понять насколько дорога жизнь», — если подобные мысли посетили ее, некроманта, то как, должно быть, чувствовали Явь все остальные и люди особенно? Наверное, потому они и страшились, и не хотели Перехода.