Гамбит некроманта

Но пока Кукловод убрал поднос подальше, словно боялся будто пленник вскочит, смахнет цепи, словно паутину, схватит поднос и огреет им по голове. Если бы Некр мог встать, голыми руками удушил, без каких-либо подручных приспособлений. Увы, он и шевелился-то с трудом. Кукловод взял стакан, сел на корточки, будто гопник у лавочки, ухватил Некра за волосы, заставил запрокинуть голову, открыв шею. Край стакана ударил по заострившимся зубам, смешанные в определенной пропорции гранатовый и виноградные соки полились в горло.

— Я ведь и воронку могу поставить, — заметил Кукловод.

Некр промолчал, стремясь не подавиться. У него и такое очень простое действие, как пить, вызывало страшную слабость. Наконец, стакан убрали, позволив, повалиться на пол. Он сейчас принял бы бесчувствие как дар, вот только спасением то не являлась. Он не только не мог встать на тропу грез, но даже просто позвать — хоть кого-нибудь. Потому Некр постарался еще немного поприсутствовать в действительности. Авось услышит, нечто стоящее.

И он услышал.

— Никаких Иванов-царевичей я к тебе не подпущу. Хватит, уже один такой тебя выкрал однажды. Твой учитель, кажется? Больше не явится.

— Из-за тебя он пропал?! — спросил Некр.

— Как тебе сказать… Руку я чуть приложил, не скрою, но все вы, некроманты, донельзя самоуверенны и любопытны. Особенно последнее, а от любопытства кошки дохнут.

— Вира нет в Нави.

— Разумеется. Ты в ней тоже отсутствуешь.

— И в Яви.

— Тебя тоже не найдут, — пообещал Кукловод.

— Но позже, я пока не готов расстаться с тобой.

Некр скрипнул зубами.

— Ух… какие клычки. Смотри, сам не поранься. Или ты уже? — Кукловод протянул руку, отгибая нижнюю губу, присвистнул.

Некр дернул головой, вырываясь: уже без цели позлить, давая выход омерзению. Его тотчас же перехватили за подбородок, погладили по скуле, где белел едва заметный шрам от когтя — Ирвина наградила при встрече. Малая плата за осквернение собой ее взора, а могла ведь и цапнуть.

— Не дергайся.

Только себе ведь делаешь хуже. Конечно, со временем и цепи ржавеют, но кто сказал, будто у тебя оно есть? Не будет, как в сказке про богатыря, преданного побратимами. Я часто навещать буду и проверять, чтобы ты ни в коем случае не вырвался на волю. Медленно, очень медленно, но стану для тебя единственным близким существом, снова другом…

Некр поморщился, хотел сплюнуть, но во рту стояла сушь.

— Слабость, боль и неволя ломала и не таких, как ты, друг мой.