Гамбит некроманта

Если в Яви у всех живых есть базовый набор инстинктов, например, дышать и глотать, то в Нави имелся свой аналог, а Некр являлся суть от сути того мира. Уничтожить узилище, сдерживающее душу, не позволявшее ее Перехода —для некроманта не может быть ничего более естественного. Уже потом, сообразив, чьей именно была эта отпущенная на волю душа, он понял, что лишил себя шанса.

Со Жруна следовало стребовать помощь, а уже потом выпускать. Он, прежде чем скользнуть за Рубеж, мог появиться рядом с Дерком, шепнуть, местонахождение сарая.

Да и осколки представляли немалую ценность: артефактное стекло, во времена алхимиков распространенное по всей Европе. Сейчас же его умели изготавливать лишь редкие умельцы. Гильдия постаралась извести их под корень, но, видно, Кукловод нашептал рецепт изготовления своей безумной марионетке.

«Вот тебе и еще одна разгадка: почему душу не могли найти, — сказал самому себе Некр и добавил ехидно: — И тебя потеряли точно также».

Вспыхнул свет, резанув по глазам, заставив скрипнуть зубами и чуть не взвыть.

И человеку-то, уже привыкшему к полумраку, больно, а ему и подавно. С полминуты Некр лежал в состоянии, сильно напоминающем забытье, с плотно сомкнутыми веками, из-под которых безостановочно текли слезы. Потом стало полегче, и он даже сумел открыть глаза.

— За что боролся, на то и напоролся. Да, Некр? — ненавистный голос вплыл в сознание, потребовалось время понять: с ним говорит уже не тенор, а скорее бас. Кукловод нынче приобрел голос Дмитрия Скобцева.

«Наверное, радости полные штаны, — подумал Некр, — помнится, когда-то мой… на тот момент еще друг сильно переживал из-за «неблагородного писка», вырывающегося из его глотки».

Он промолчал, только постарался чуть приподняться, используя стену как опору. Лязгнули цепи, свет перед глазами притух, но он вздохнул пару раз, и комната перестала погружаться в темноту.

— Сказку о Кощее помнишь? Чем ты не его явное воплощение?

— А ты не иначе Марью Моревну из себя корчишь? — язвительно предположил Некр. — Она же ему в жены набивалась, насколько помню, а Царь не хотел, вот и загремел в кандалы, — криво усмехнувшись, он вскинул бровь и протянул еще более издевательски: — Ай да Кукловод.

.. Я и не подозревал в тебе подобных наклонностей.

И получил — увесистую такую оплеуху. Руки о него марать не стали, но кулак, в который собрался воздух, от реального мало отличим. От удара голова дернулась, Некр ударился затылком и с минуту считал ясные звезды, вспыхнувшие перед глазами.