Гамбит некроманта

Прямо-таки хлебом не корми дай пафосно лечь на амбразуру, — тот, кто теперь звался Дмитрием, кряхтя, поднялся на ноги, стряхнул грязь с одежды, огляделся по сторонам и покачал головой. — Теракт. В центре столицы. Словно в девяностые… кошмар и ужас.

Никто ему не ответил. Дым скрывал то место, где лежал некромант, но он подойдет, поглядит — снизойдет до подобной милости.

— Впрочем, газетчики еще настоящих ужасов не видели, — продолжил он. — Слепым котятам, убаюканным мирным, жирным временем и стойлом, где всегда в достатке жратва в кормушке, пора открывать глаза.

Некроманту стоило бы начать возражать, хотя бы припомнить, кого именно ставят в стойла: не котят точно. Однако он остался безмолвен. Не иначе переваривал очевидное — рождение в реальности истинного бога. Повелителя Яви! В конце концов, это естественный процесс. В Нави ведь подобные сущности имеются. Даже у метаморфов, в их безумном мире обитают некто вроде духов, а ведь звери очеловеченные. С людьми слишком долго цацкались, признавая их свободу воли и выбора.

— И все будут счастливы, а кто нет… попросту недостоин счастья и чести служить мне.

Фонарный столб искрил пожженной проводкой, вокруг, будто мотыльки возле электрической лампочки, носились духи, неосторожно вырвавшиеся из Нави.

— Ты наследил, Некр, — упрекнул он. — Остался порывист и рассеян. Даже жаль. Ничему жизнь не научила с нашей последней встречи.

А вот его — да, очень многому. Именно потому он требовал от Дмитрия, прежде всего, познаний в некромантии, хотя полагал мертвечину и все, с нею связанное, омерзительнейшими вещами и, как мог, вкладывал это свое понимание в головы адептам. И именно потому, заметив нечто мглистое и зубастое, наблюдающее за «светляками» из-под днища внедорожника, словно кот за воробьями, он приостановился.

Существо выметнулось из укрытия, в одно мгновение сожрало собратьев и уставилось на него.

— Нет, дружище, нынче я не по зубам тебе подобным, — губы Дмитрия растянулись так, как он сам не улыбался никогда в жизни.

И пусть показанные чудо-юде зубы являлись человеческими, оно спрятало собственные клыки и поджало длинный шипастый хвост с иглой на конце.

— То-то же. Держись рядом. Понадобишься, — сказал Дмитрий и отправился дальше.

Он прошел еще немного, аккурат столько, сколько требовалось, и застыл, оценивая представшую перед ним картину.

— Драматично.