Гамбит некроманта

Сам миф пока не подъехала машина находился в обличии грифона: перекинулся в последний момент, видимо, не желая спровоцировать драку (пока). Белка-Катя даже в человеческом обличии казалась рыжим огоньком, которому положено скакать с ветки на ветку. Она жалась к кабанообразному Григорию, безмолвно ища защиты, и тот разве лишь не лопался от гордости, ее предоставляя.

«Умная девочка, — оценил Некр, — не то что большинство из их племени: осознала, чего хочет, и сразу ухватила коготками. Теперь не выпустит, станет вертеть этим увальнем, как ей вздумается.

— Мне нужна Ирш-ш, — заявил Некр, приблизившись. Смысл тянуть? Он не на высокие переговоры пришел. К тому же вести их с метаморфами и бессмысленно, и небезопасно. Магистры и колдуны обожают разводить политес, а у этих сверхов иной Рубеж и мир. Ими правят страсти. Не до словесной паутины, интриг и расшаркиваний.

— Эм… — произнес Григорий, покосился на собратьев и умолк.

— Ирш? — не понял Грифон.

«Плохо же его учили, — посетовал Некр.

— Риж, Рух, Туата Де Дананн, Адити, Каминари — принялся перечислять Некр, — у нее множество имен и не меньше ипостасей, люди покровительницей чего только ее не назначали, даже Камунда — тоже она. Но одно неизменно: она существует в вашем мире и с ней можно поговорить.

— Да ну нафиг! — выразил Грифон, вероятно, общее мнение, поймал недовольный взгляд своего человека и объяснил внятней: — Она ж тебя порвет.

— Позвольте нам самим выяснить отношения, — попросил-потребовал (он все же рассчитывал на первый вариант) Некр. — Однако для этого очень нужно, чтобы Ирвину позвал метаморф.

— Не… ну если хочет, пусть заимеет шрам на морде, — пожав плечами, сказал Григорий. — Я всецело «за»! Да и ему пойдет, а то физия больно респ… кобелиная.

— Респектабельная, — поправила Катя и широко улыбнулась Жеке, а может, и Некру. — Не сердитесь.

— И в мыслях не держу, — заверил Некр.

— А я вот против, — сощурил глаза Грифон. — Есть в этом кощунственное что-то: мертвечину в живой огонь совать.

— Допустим, мертвяка я тебе спущу, — как можно спокойнее произнес Некр, скрестив руки на груди и спрятав ладони во избежание: мало ли какое случайное проклятие сорвется. — На правду, в конце концов, не обижаются.