Гамбит некроманта

— И отчего мне кажется, будто речь пойдет вовсе не о жестоких правителях и жрецах, учитель? — съязвил он. — Так себе тема для столь упоительного заката, тебе не кажется?

— А приходится. Или прикажешь услаждать твой слух песнями? — Вир улыбнулся. — — О хранителях знаний. О ком же еще мне вести свои речи? Пусть я уже рассказывал о них, а именно сейчас стоит повторить.

Некр вопросительно приподнял бровь:

— И к чему же ты клонишь?

— К тому, что ты всегда был воином. Ты вернешься, если будет, кого защищать. А главное — от кого.

— Хм…

— Слишком уж ты доволен, я бы даже сказал… благостен.

Некр поморщился. Слово «благостность» прочно связывалось у него голове с такими как «идолы», «поклонение», «храмы», «молельни», «алтари» и прочими не слишком приятными словами и вещами. Некр предпочитал держаться в стороне от всей этой дряни, отнюдь не сплачивающей, а наоборот, разъединяющей людей, а затем сталкивающей лбами, да так, что летят искры.

— Оставь, прошу. Все это неважно. Шелуха на душах людских.

— Идеи правят в явном мире, — наставительно заметил Вир.

— У меня впереди такое, ради чего не жаль жизни! — упрекнул Некр, которому точно не хотелось говорить о наползающей на мир грязи.

— Несомненно, — согласился Вир. — Не покривлю душой, сказав, что жил ты именно ради этого мига: шага в вечность, Перехода. Однако я хочу тешить себя надеждой встать с тобой плечом к плечу.

— Или спина к спине.

— Это уж как получится.

— Посмотрим, — обронил Некр, вглядываясь вперед.

Золоченая колесница коснулась виднокрая, следовало поспешить, если он намеревался заскочить на подножку, ухватить поводья, промчать лабиринтом мира, лежащего по ту сторону Яви.

Мгновение или вечность назад Некр переживал инициацию, как все юноши высоких родов, готовящиеся стать мужчинами, и едва не умер. Жрец, впрочем, утверждал будто, наоборот, родился. Будь у Некра выбор, он испытания не проходил бы, как никогда не заходил в храмы дабы преклонить колени и не чтил многочисленных божеств, встреченных на пути, предпочитая верить лишь в себя. Сколько жрецов он видел, кто только не пел ему в уши, отравляя ядом лжи о божественной воле, и не звал братом. Для Некра главенствовала только его воля и так будет всегда. Даже там — за горизонтом!

Закат совсем потух, ночь наступила слишком скоро, но свет впереди не померк. Вир остался в явном мире, не пошел с ним, но Некру и не требовалась поддержка. Тем более, колесница притормозила и явно ждала именно его.