Гамбит некроманта

Собеседник зябко поежился: люди, даже вот такие необыкновенные, не терпели навьей силы. Даже ее намека. Исключения случались, но редко. Как правило, такие и становились на Рубеж.

— Ну-ну… на правду не обижаются, друг мой...

— Это неправда! — сказал Некр твердо.

— А вот и да… — собеседник пристально всмотрелся в него. Тотчас сдавило виски, в ушах зашумело. Некр стиснул челюсти, скрипнув зубами, отогнал дурноту и «позвал», используя боль и накатившую следом за ней слабость как источники силы. Вир не отзывался.

— Твой дар силен, но моя суть ему не подвластна, — проговорил Некр неподчиняющимися, онемевшими губами, но все же достаточно четко. Собеседник разобрал слова и натиск прекратил.

— Жаль… — протянул он с сожалением. — Но попробовать стоило. Разочарован во мне?

— Еще как, — не стал скрывать Некр, поднимаясь из кресла. — Думаю, на этом мы расстанемся.

— Сядь!

Голос резанул по ушам, в глазах потемнело, а ноги подогнулись. Не окажись кресло прямо под ним, Некр рухнул бы прямо на пол и вряд ли сумел бы подняться скоро.

Не отпуская знака, другой рукой он рванул завязки плаща, который сразу показался тяжелым, словно каменным.

— Надо же! Действует, — злорадно проговорил собеседник. — Ну и какого тебе ощущать себя рабом не только черного бога?

— Перестань, — кое-как совладав с дыханием, обронил Некр. — Это всего лишь тело.

— Ну и мы не в твоей Нави, — напомнил собеседник. — Жаль, повернуть тебя не удалось, но я пока ограничусь малым. Знаешь, почему я оборотил на тебя свой взор?

— Все хранители знаний охочи до чужих секретов.

— Пророчество, — ответил тот так, словно это все объясняло.

— Ты стал верить в подобную глупость?.. — удивился Некр.

— Не всем же быть как ты, меняя собственную судьбу по сто раз на дню и все равно становясь тем, кем стремился изначально.

Некр вскинул бровь, не понимая. Лишь спустя четыре удара сердца смутно припомнил очень давний разговор на руинах капища, оставшегося от невесть кого, ушедшего с тех мест, поросших непроходимыми джунглями.

Собеседник тогда сказал, что древние поклонялись смерти и наверняка приносили жертвы. Некра почему-то предположение сильно задело. Он прогулялся по руинам, ни слова не разобрал в вязи чужой письменности, но насмотрелся на фрески. Вернулся и сказал, что здесь лечили, а не убивали.

«Еще хуже, — сказал тогда собеседник. — Значит, шли против высшей воли, карающей людей. Хорошо, что выродились. Это очень нехорошая идея: умалять страх людей перед смертью».