Гамбит некроманта

— А при чем здесь школа? — спросил он, чтобы не фантазировать, сколько на самом деле в здании подобных тоннелей-ответвлений-ходов и кто из них способен выскочить-выпрыгнуть-слово молвить.

— Глагол «презирать» меняет значение, если литеру «е» заменить на «и», — не оборачиваясь, произнес Некр. — Но на слух ведь этого можно и не заметить, особенно если фраза звучит коряво или заведомо неверно составлена.

Женька чуть не споткнулся. Ну да… кто только не говорил, что глава Гильдии презирает людей. Это являлось истинной для всех.

При этом никто отчего-то не удивлялся некоторым действиям некромантов, с презрением плохо сочетающимся. А вот с призрением — вполне.

Пока шли, несколько раз сворачивали. Временами на них кто-нибудь натыкался. Некру пытались всучить бумажные листы, Женьке — тоже. Несколько он даже взял, пока некромант не рявкнул, что первого встречного проклянет насмерть. Угроза возымела действие и больше никто не посмел заступить им дорогу.

— Зачем вся эта писанина?

— Надежда, — войдя в кабинет, Некр щелчком пальцев зажег свет (вряд ли магия, скорее чувствительный датчик), забрал у Женьки заявления, присовокупив к своим, и кинул на столешницу.

— Она объединяет и людей, и сверхов. К тому же чудеса иногда случаются, — закончил он и повалился в кожаное кресло, с усилием растерев лицо ладонями.

— То есть, у изменившихся имелся шанс? — спросил Женька, мысленно ужаснувшись. Одно дело убивать кровожадную тварь, которая точно больше не станет человеком… то есть метаморфом, и совсем иное — существо временно утратившее разум.

— И как сможет жить вернувшийся в себя монстр? Наверняка ведь запомнит, что кого-нибудь растерзал, а если нет, то неизвестность — еще ужаснее!

— Ох уж эти человеческие заморочки… — проворчал Некр устало. — Заканчивай с ними. У метаморфов с роду не возникает чувств вины за то, что они творят в зверином обличие. Они и так шизофреники с неустойчивой психикой, чуть больше рефлексии — и конец.

Женька вздрогнул. Вспомнилась белка.

Катя наверняка растерзала бы их и… неужто не почувствовала бы потом даже сожаления?

— Все сверхи с точки зрения людей — чудовища. Без исключения. Даже рыцари, несмотря на их цель. А выплеск… на всех сказывается по-разному, — откинувшись на высокую спинку и закинув на подлокотник ноги, произнес Некр. — Кто-то утрачивает разум и звериную форму, превращается в тварь, постоянно меняющую облик и потому крайне нуждающуюся в энергии и биологическом материале.