Гамбит некроманта

Роман ходил по морям и океанам нечасто, можно сказать вообще не ступал на палубу. Однако он, кажется, разгадал многовековую интригу и утвердился в правильности собственных выводов. Лишь очень глубоко, в самом темном уголке сознания билось подозрение: скорее всего, Алексей тоже многое узнал по дороге на поединок. Вот только рассказать никому не сумел.

Но Роман мог. И пусть вынос ссора из родных орденских комнат осуждался советом, молчать было бы преступлением. Для Ордена — в первую очередь!

— Чего ты добиваешься, мальчишка? Тебе не достучаться.

Магистр… отступник, входящий в совет Ордена, — тех, кто принимает решения, — сидел в глубоком кресле, которое так и подмывало обозвать троном, на возвышении у противоположной стены, под большой картиной. На ней сходились в эпичной битве две армии. Друг друга рвали не только люди, но и кони. Их копыта топтали павших, глаза горели злостью, присущей разве лишь келпи, инстинктивно ненавидящим теплокровных существ окромя некромантов, наполовину принадлежащих Нави.

«Впрочем, рыцари тоже принадлежат той стороне, — напомнил себе Роман. — Просто за наше бессмертие и свободу плачено чужим служением. Странно, что мы не думаем об этом, зная легенды. Хотя… с такими магистрами-наставниками и не удивительно».

Отступник смотрел на него словно какой-нибудь император на гладиатора. Зал пестрел настойчивой роскошью: золотом и серебром, искусными полотнами, лепниной и фресками. Наверняка, среди безделушек притаились рабочие артефакты, которых, разумеется, не почувствовать и не уничтожить иначе, нежели случайно.

«Интересно, Алексей попал в ту же ловушку?» — подумал Роман.

— Неужто думаешь, я не принял меры? Ни одно слово не покинет этих стен! И не пытайся!

У Алексея не имелось сильной связи даже с собственным учеником, а у Романа был Некр. Который, вопреки их недавнему разговору, сейчас смотрел его глазами и готовился поделиться собственными силами: хоть всеми сразу.

— Мой учитель тоже сражался в подобном зале? — поинтересовался Роман, чтобы не стоять молча, самому себе напоминая колонну или соляной столб.

— Учитель… — протянул отступник, сплюнув. — Ты уже и сам не замечаешь, как величаешь наставника — на некромантий манер.

— Я знаю неприличное количество языков, в том числе и благополучно мертвых, — улыбнулся Роман, — и сюда пришел не играть в слова. Я жду, магистр.

Однако отступник даже не пошевелился.