Гамбит некроманта

Всем известно, что Владыня не терпит убийц именно потому, что прерывают чужие, безвинные жизни до срока, а Аннушка именно это и делала. Нет… бывало, конечно, всякое. В наших рядах оказывались и инквизиторы, и палачи, но либо они убивали именно тех, кого следовало, и никогда не прерывали чужого жизненного пути из алчности, либо обладали некими нужными повелителям Нави способностями и умениями. Мысли и те материальны, а слова… — он отошел к окну и проговорил тихо, задумчиво: — Судьбы нет, Жека. Мы сами ее творим, выбирая из множества доступных вариантов свой, но… у каждого из нас есть некий план, которому мы, однако, следуем.

У тебя никогда не случались де жа вю?

— Частенько, — вздохнул Женька и покосился на тело, лежащее на полу лицом вниз. В обществе некроманта, со спокойствием даже не слона, а доисторического мамонта, относящегося к смерти, вопить, вызывать скорую и истерить по поводу внезапно нашедшегося в квартире трупа явно не стоило. Вот Женька и держался. Давалось нелегко.

— Ну вот. И буквально над каждым висит неожиданная возможность Перехода.

Вот вышел ты на перекресток, остановился перед зеброй, и гибель повисла над тобой дамокловым мечом. Потому что вероятность быть сбитым возросла в разы, — в голосе Дерка звучала улыбка, но была она грустной. — Мы, некроманты, умеем видеть такое. И люди с темным даром — тоже. Наверное, потому мы очень сильно держимся друг за друга и осторожничаем с посторонними. А еще мы знаем, что, если человеку, приблизившемуся к Нави, сказать об этом, он пойдет прямехонько к ней. Бывают исключения, но очень нечасто.

— А… со мной? — спросил Женька. — Когда похитили?

— Ты должен был умереть. Это видел и я, и Дари, и остальные. Однако молчали. Специально: боялись навредить. Потому Некр и помчался выручать тебя по первому же звонку. И все равно не успел.

— Зря ты так, — буркнул Женька. — Он действительно спас, а я сглупил.

— Тебя Грай спас, а не Некр. Некр посчитал, будто достаточно обезвредить метаморфов, а зверушка Грая отправила целого грифона ловить тебя, упавшего с крыши.

Ну и как тебе жить в долг, Жека?

— Уже дважды в долг, — он пожал плечами и хмыкнул: — Нравится. А сейчас надо мной есть?..

Дерк отвернулся от окна, посмотрел на него очень внимательно, как только он и умел — строго, словно директор школы на лоботряса — и красноречиво покрутил пальцем у виска.

— Признаю, дурак.

— Остолоп любопытный, — проворчал Дерк.

— Это скольких же в таком случае порешила Аннушка?

— Многих, Жека. Такого не прощают.