Гамбит некроманта

Все у Аннушки шло хорошо и продолжало бы идти так и дальше, если бы не банальная неудача.

В тот месяц, как назло, никого с опасностью гибели на глаза Аннушке не попадалось, несмотря на шедшую полным ходом Первую мировую и разгул преступных банд, не стеснявшихся нападать и при свете дня. Предрекать революцию, конечно, можно было и дальше, но не так привлекательно, к тому же к колдуну несколько раз уже подходили по данному поводу люди с неприметными, незапоминающимися лицами. За подобные предсказания вполне могли привлечь.

Анастасия Потанина оказалась в том салоне почти случайно. Сама она не любила и избегала подобных сборищ. Если бы не троюродная сестра, прибывшая из Калуги и едва ли не на коленях умолявшая показать ей эдакую диковину, поехать туда не согласилась бы ни за что. Она и так-то сомневалась, но отец, который не верил ни в бога, ни в черта, снисходительно махнул рукой. «Покажи дурехе, пусть убедится: то чушь собачья да скоморошьи забавы», — возможно, он сказал как-то иначе, но смысл пером одного из гильдейских подмастерьев, ведших записи по тому делу, был передан верно, в том ни у Женьки, ни у Дерка не возникло ни малейших сомнений.

Казалось, с очередным злодейством все пройдет столь же просто, как с предыдущими. Увидев на очередном приеме новое лицо, Аннушка подозвала опекуна. Тот быстро навел справки о девице — одной из младших дочерей зажиточного купца, у которого и без нее семь ртов по лавкам сидели и просили каши, мяса, сыра, а то и хмельного кваса.

«Купец — обыкновенный человек — не дворянин какой-нибудь, из-за него никто не будет рыть носом землю, — утверждал колдун. — Да и сам он разбираться не станет: для людей подобного склада важен первенец и последыш, а серединки — бог дал, он и забрать может».

Убедившись, что горевать по безвременно умершей дочке купец, возможно, будет, но нетяжело и недолго — так полагала Аннушка, а колдун с ней соглашался — подельники быстро разработали план, построенный скорее на импровизации, чем расчете.

Переговорив с подопечной, колдун подошел к Анастасии, явно скучавшей и не знавшей, куда себя деть, долго источал комплементы, говорил, как рад видеть столь обворожительную сударыню, которая непременно станет частой гостьей этого салона и их уютных встреч. Таких же слов была удостоена и родственница девушки, но поскольку та не оказалась москвичкой и к тому же являлась единственным ребенком в семье, колдун решил не рисковать.