Меч без рукояти

не замечал, потому что в действительности и не дарил его Кенету. Но была и другая действительность – та, в которой Кенет спас Аканэ жизнь и получил меч из его рук... та, в которой Аканэ отплатил ученику с лихвой, пожертвовав жизнью ради него... та, которую сам Кенет изменил бесповоротно – и лишь потому не забыл, подобно всем остальным. Только деревянный меч, давший Кенету прозвище, и уцелел в неизменности от той исчезнувшей реальности. И напомнил Аканэ о том, чего в новой его жизни не было и быть не могло.

Лицо воина выражало тяжкую растерянность, горестное недоумение – да как же это... да ведь не может быть...

– Это и в самом деле твой меч, – вполголоса произнес Кенет, наклонясь к Аканэ. – Я потом тебе расскажу, как он ко мне попал... потом, не сейчас – ладно?

Аканэ, все еще хмурясь, кивнул. Недоумение, к немалому удивлению Кенета, с лица его исчезло очень скоро. Поначалу он еще оглядывался на Кенета с таким видом, словно собирался спросить его о чем-то, да вот позабыл о чем – а потом и вовсе перестал.

Выражение досады сменилось в его глазах искренним любопытством, с которым он выспрашивал Хэсситая о людях, Кенету и вовсе не знакомых.

– Тэйри в Загорье обосновался, – рассказывал Хэсситай, – и мастер Хэйтан неподалеку от него. Женаты оба. С ума просто сойти можно – все женятся!

– А ты что ж не женился? – усмехнулся Аканэ.

– И я подумываю, – невозмутимо ответил Хэсситай.

Вот оно, значит, как... не помнит Аканэ о своем подарке – значит, и не может помнить.

.. а значит, и о вопросе своем тоже помнить не может... и если не забыл еще о нем, то очень скоро позабудет. И не о чем Кенету беспокоиться.

Однако неправ оказался Кенет, ой как неправ. О странной неувязке с мечом забыл Аканэ – но не его расспросов Кенету следовало опасаться.

Когда свадебная церемония, ненадолго прерванная прибытием Хэсситая, закончилась, Кенет и Аритэйни заняли свои места подле молодых.

– Успеем еще наговориться, – пообещал Хэсситай Аканэ и Тайин.

– Я надолго приехал... на неделю, не меньше.

Ничего себе надолго, подумал Кенет, провожая молодых к их брачному ложу. От недавнего смятения он чуть было не позабыл повесить оберег над дверью, закрыв ее за собой снаружи, но Аритэйни была наготове и подала ему заранее приготовленный для этой цели амулет.

– Ну, теперь все, – вполголоса произнес Кенет, спускаясь по ступенькам в сад.

– Теперь все только начинается, – возразил Хэсситай.