Змей Горыныч

На свет появилось дитя Сорочинской горы – Айрат Ратмирович. Он был таким слабым и беззащитным, что нельзя было даже разглядеть, есть в нём чародейская сила или нет. Но Ратмир был уверен, что есть, он знал, что Симаргл его не подведёт. Впервые за много лет он почувствовал, что сотворил что-то действительно прекрасное, что он не отнял жизнь, а создал её. И это творение было ещё таким хрупким, таким слабым, так нуждалось в заботе и защите. Ратмир осторожно держал его за руку и всматривался в его невинное детское лицо.

- Мальчик родился здоровым, - произнёс Доброслав, переводя дух, - слава Роду.

- Слава богам, - отозвался вождь, - я хочу, чтобы он остался таким же сильным, нужно принести жертву богам.

Зимой трудно было поймать какого-либо даже для еды, и потому колдунов совершенно не обрадовала весть о том, что их вождь хочет отдать богам часть их добычи. Столько мяса пропало зря, взбунтовались даже те колдуны, что прежде были покорны.

- Если вы не принесёте мне зверя, - говорил Ратмир, - я принесу в жертву одного из вас.

Кто из вас готов помериться силой с трёхглавым Змеем? Прежде, чем вы отсечёте мне хоть одну голову, я перебью всех вас. 

Чародей весь напрягся, он был готов в любое мгновение выполнить своё обещание.

- Владыка, - взмолился Захар, - мы можем принести жертву не сейчас, а позже, когда у нас будет, что есть.

- Я всё сказал. 

Светозар яростно плюнул на землю и убрался прочь. Чародеи весь день пробыли на охоте, но ничего не добыли, лишь на следующий день удача сопутствовал им.

Этот день колдуны хорошо запомнили и все как один были не рады появлению на свет Айрата.

- Они взбунтуются, Ратмир, - говорил Доброслав, готовя жертвенный костёр, - будь осторожен.

- Пускай бунтуют, это моя гора, я здесь хозяин. Если что-то не нравиться, пусть убираются. Они мне не нужны.

Ратмир всё меньше думал о своих людях и всё больше уделял внимания жене и сыну. Казалось, он совсем позабыл о той миссии, которая на него была возложена Стражем Времени, и вернулся в прошлое, в то время, когда он ещё не должен был нести столь тяжёлое бремя, которое теперь казалось невыносимым.

Но на самом деле Ратмир всё помнил, просто он невероятно устал от всего. Устал от нескончаемой вражды, от жестокости, которую вынужден был совершать, от собственной власти. Всё это теперь казалось ему угнетающим. Чародей пытался забыться.