Змей Горыныч

После исчезновения древних волшебников, которых называли ещё шаманами, никто не хранил тайну Калинова Моста, а чародеи стали уничтожать упырей, стали бояться кровососов, чего раньше никогда, не было. И вот теперь Симаргл создал нового Хранителя Тайны, которого мы зовём Змеем Горынычем. Это большая власть, и большой риск.  Видимо, что-то в мире живых серьёзно угрожает равновесию между мирами, раз Симаргл доверился оборотню. Хотел бы я узнать, что это за угроза.

- Брехня это всё, языческие басни, - послышался голос подошедшего Николы Северянина.

- Что-то я смотрю, одна такая басня тебе вчера чуть зад тебе не подпалила. Не бойся, Никола, я знаю, как мы в следующий раз его встретим, врасплох он нас больше не застанет. 

- Сигват и Дьярви хотят говорить с тобой, - сухо произнёс Северянин. 

Никита был вынужден покинуть Микулу и отправиться к своим товарищам. Братья-скандинавы сидели рядом на земле. У Сигвата сильно обгорела рука, и Дьярви теперь перевязывал её. Всю ночь они провели в беспокойстве и так и не заснули.

Весь следующий день богатыри зализывали раны и хоронили раненных. Сигват и Дьярви ждали новых распоряжений своего воеводы, и, получив их, тут же принялись за дело. Ими Никита был доволен, и всё же он был мрачнее тучи и смотрел на всех не добрым взглядом. Богатырь всё разыскивал Василия Шапкина, а как нашёл, так завёл с совсем не добрый разговор. 

- Твои люди плохо себя показали, Борис, - говорил он.

- Вчера все перепугались, не только мои люди, - возразил Борис, - Змей застал нас врасплох.

- Но люди Микулы показали себя лучше. Почему эти сосунки оказались находчивее моих воинов?! Я приказывал твоим людям держать строй, но они пробегали мимо меня так, словно меня и не существует. Это трусость, Борис, и за это твои люди должны быть наказаны.

- И какую же пытку ты для них приготовил? 

- Приведи ко мне всех, кто вчера не подчинились моему приказу. Меня не волнует, как ты их найдёшь, но он должны стоять все здесь, передо мной ещё до захода Солнца.

И Борису ничего не осталось, как начать настоящее следствие в подчинённом ему отряде. Шапкин уже пожалел, что согласился стать сотником. Но выбора у него не было. Раньше он был сам по себе, но сейчас Никита всех своих товарищей сделал командирами, Борис не мог отказаться. Лишь Сигват и Дьярви попали в одну сотню, которой командовал сотник – Сигват. Вскоре Борис привёл провинившихся богатырей к Никите. Некоторые из них были ранены и местами обгорели.