Змей Горыныч

Приносили лишь не большие жертвы домовому и водяному, богам же отдавали лишь кости и шкуры забитого скота, то есть то, что не употреблялось в пищу. Оставалось только удивляться, как с таким порядком колдуны подчинялись Змею. Но вскоре стало очевидно, что их здесь было мало, и правили здесь вовсе не они. Вольге не было смысла тревожиться и посылать сюда целое войско. Змей Горыныч не был врагом Новгорода. И однажды Евпатий решил изложить эти соображение Ратмиру с просьбой отпустить его в Новгород и сообщить Вольге, что Змейгород никакой опасности для них не представляет, а настоящие колдуны уже далеко за Волгой.

- Мы уничтожили целое войско богатырей, - возражал на это Доброслав, - этого они нам не простят.

- Я и не собираюсь просить у них прощения, - добавил Ратмир, - но кого бы они теперь не послали, я его одолею и заключу с ним мир на выгодных для нас условиях. Ты же Евпатий останешься здесь. Может, благодаря тебе и воевать не придётся, отправим тебя на переговоры.

По весне мы начнём торговлю, откроем посад для купцов, а грабежи над ними я запрещу. Закупим у волшебников оружия, укрепим стены Змейгорода, и никто нас не возьмёт.

- Успеть бы только, чует моё сердце, не весной, так летом явятся к нам гости. 

-Ты ждёшь, что к тебе придёт Путята? – не сдавался Евпатий, - но он не придёт, а купцы не будут торговать с тобой, они боятся. Однажды они уже жестоко поплатились за дружбу с Усыней и колдунами, теперь они ни за что не будут торговать с тем, кто называет себя Змеем.

 

- Посмотрим, - отвечал Ратмир, - у меня тут было видение. Сам Симаргл говорил со мной. Он говорил, что безликий вождь упырей уже скоро нападёт. И чтобы справиться с ним, мне понадобится помощь богатырей.   

- Так это твой план? – смекнул сотник, - пленить богатырей, чтобы они помогли тебе одолеть упырей?

- Эх, если бы у меня был план, - тяжело вздохнул Ратмир, - планы есть у богов и у Симаргла, и у вампирского бога.

Да, есть и такой. Они называют его Servus Adulterio– Кощей Изменник. Я слышал, это самый старый упырь на свете, все современные вурдалаки пошли от него. У меня же, Евпатий, плана нет. И я решительно не понимаю, как богатыри мне могут помочь. Они гораздо охотнее станут упырями, чем будут против них воевать. 

- Какая нелепость! – вскипел Евпатий, как это не редко бывало. Даже эти вспышки гнева ему здесь прощались, - я бы никогда не стал бы упырём.