Змей Горыныч

- Мы их не одолеем, - возражал ему колдун постарше – Всеволод, - нужно уходить с этой проклятой земли.

- Да, мы не можем их одолеть. Но мы можем действовать хитрее. На заставе живут теперь все христиане. Захватим их, но оставим им жизнь. Они будут нашими заложниками, и никто не посмеет на нас напасть, покуда будут уверены, что они живы. Сделаем заставу нашим новым домом, даже будет собирать и платить дань христианам, но такую дань, какую мы скажем.

- Ты хоть понимаешь, что долго мы так не протянем? – возражал теперь вождь Мстислав, - нас всё равно однажды выбьют оттуда, найдут способ или найдут того, кто не побоится запачкать руки в крови христиан.

- Какой-то всадник мчится прямо сюда, - послышался голос одного из колдунов, и чародеи на время прервали дискуссии. Действительно, по грязной дороге, верхом на коне кто-то ехал прямо к ним. Возможно, один из волхвов, а, возможно, и кто-то со Змеиной Заставы был прислан для переговоров. В любом случае, колдуны были озадачены, но ещё больше были озадачены волхвы, когда увидели уже знакомого им мальчишку с чародейским мечом, который не побоялся в одиночку явиться сюда.

- Кто ты такой? – спросил его вождь Мстислав.

- Я – Ратмир, волшебник, - отвечал всадник, слезая с коня.

- Это ложь, - вмешался Доброслав, - он – богатырь, он принёс богатырскую клятву и сражался против вас.

- Это правда? – нахмурился вождь.

- Это лишь половина правды, - спокойно отвечал Ратмир, - Я сражался против вас, но пришёл к вам с миром. Я – волшебник, и это значит, что я могу вам помочь, могу повести вас за собой, если вы захотите за мной пойти.

- Ты называешь себя волшебником, но как можешь ты это доказать? 

Ратмир достал из ножен свой меч, и колдуны настороженно отступили.

- Это меч Сорочинского Мастера, взятый мной в бою, - говорил богатырь, - Это сильнейший из всех мечей, созданных мастером, он даёт мне силу и право объединять силу огня и силу воду. А также тому, кто сможет взять этот меч у меня в бою. Если кто-то желает, может попробовать это сделать и убедиться в моём праве говорить то, что я говорю.

Колдуны замерли в нерешительности. Безусловно, здесь было много тех, кто хотели бы бросить вызов Ратмиру, но все оставили это право одному, которые считался среди них самым сильным. Вождь же медлил, пытаясь понять, с чем он имеет дело, и не блефует ли этот дерзкий юнец. Он взглянул на Доброслава, и тот лишь одобрительно кивнул в ответ. А верховный волхв лучше знал этого мальчишку с уродливым шрамом на лице.