Титан

Синяя, фиолетовая, красная и черная.

– У Зевса черная. Значит, он самый опасный. Сколько ещё таких заключенных как он, заключены в этой тюрьме? Да и в принципе во всех имеющихся тюрьмах?

– На моей памяти было трое таких айджей. Один мертв, один, как ты знаешь, сбежал, а третий... Скажем так, в особых условиях содержания.

– А этот, – указав на планшет. – Он из красной. Значит не такой опасный как Зевс?

– Я бы так не сказала, – она покачала головой.

– А десятке присваивают категории?

Селена кивнула. В моей голове крутилось еще несколько вопросов.

Они касались и этих двоих типов, и Селены, и Ормы, и даже меня. Но начинать надо издалека.

– Тут сказано, что он убил двоих из десятки. Я помню, по новостям яро обсуждали доблестные смерти десяток на сложных заданиях. Как видно, многое умалчивали.

– Очень многое, – она повернулась обратно к иллюминатору. Ее глаза немного поблескивали в лучах заходящего солнца, но слез я не видел. По реакциям Ормы и Селены мне стало ясно, в какую гущу событий я попал. Каждый тщательно скрывал свои тайны, прошлые ошибки и боль.

Не могу судить их. Даже мне сложно говорить о некоторых людях из моей жизни.

– У каждого из нас свой путь, – Селена заговорила так, будто прочла мои мысли. – Расставание. Смерть. Несчастный случай. Так или иначе, в такие моменты твоя жизнь меняется навсегда. У кого-то менее кардинально, а у кого-то и вовсе встает с ног на голову. У каждого свои проблемы. Свои истории. Свои демоны.

Тяжелый вздох неожиданно вырвался из моей груди. Эти слова и то, каким тоном они были сказаны, задели меня за живое.

Что-то больно кольнуло в груди. Немного помолчав, я лишь смог констатировать факт.

– О проекте мне тоже знать не положено...

Селена лишь кивнула. И почему я давил на нее? Она, хоть и первый номер десятки, но никак не глава всей организации. Да и к тому же девушка. Мне даже стало немного стыдно.

– Тогда, – продолжил я, облизав пересохшие губы. – Что ты можешь рассказать мне о Зевсе? Как нам поймать его, и как вам это удалось в прошлый раз? Да и почему его вообще не казнили?!

– Последним вопросом мы тоже задавались, когда ему вынесли вердикт о заключении.

В его судьбу вмешалось правительство. Им была важна его способность, и они хотели ее использовать. Именно поэтому ему, Йену и еще многим другим заключенным сохранили жизнь.

– Сволочи, – я потер виски. – И сейчас его тоже нужно схватить живым?

Она кивнула и продолжила:

– А что бы рассказать о нем, многого не надо. Ты же читал его досье? Ну вот.