Титан

– Когда впервые увидел тебя, то показалось, будто мы давно знакомы. Словно я просто забыл об этом.

Она посмотрела ему в глаза.

– Может, немного прогуляемся? После того, как сдадим отчеты?

Себастьян задумался лишь на секунду. Затем согласно кивнул.

_____

– Ты знаешь, как люди попадают в проект?

Орма медленно ходила по краю крыши одной из многоэтажек. Себастьян сидел там же, свесив ноги. Они ушли в ближайший от базы город. Для Ормы это было проще. За ним же неустанно следили.

– Нас набирают еще детьми. – Ему пришлось надеть куртку, дабы скрыть бионическую руку.

– Есть и второй способ. – Она уселась рядом, но на почтительном расстоянии. – Обнуление памяти. Они убирают из головы все воспоминания о жизни, кроме основных. Хотя, бывает такое, что в подкорке сохраняются фрагменты прошлого. Но с каждым новым обнулением даже они забываются.

– Они сделали это с нами?

Орма стиснула челюсть и повернула голову в его сторону. Долго не решалась, но в конце концов сказала:

– Только с тобой.

За эти слова ее уже должны были убить. Но Орма винила себя за то, что случилось с Джеффом, теперь уже Себастьяном. Нужно было тогда силой вывозить его из Йорка…

– Значит, мы действительно знакомы, – сказал он и посмотрел на город. Она изучала каждый дюйм до боли знакомого и ставшего родным лица.

– Ты лучшее, что случалось со мной, – выпалила она. Больше держаться не было сил. В груди клокотала та боль, которую она старалась загнать как можно глубже.

– Ты всегда был намного лучше, чем другие думали о тебе.

Через минуту, холодная бионическая рука взяла ее, теплую и живую. Не успев вытереть слезы, Орма повернулась к Себастьяну. В его глазах сквозила глубокая печаль, но где-то очень глубоко внутри колыхалась еле трепещущаяся надежда. Он понимал, что ей известно о нем гораздо больше, чем ему самому. Но мысль о том, что они были когда-то знакомы, и довольно близко, не давала ему покоя.

– Может... – его голос слегка просел. – Создадим новые воспоминания?

От этих слов еще больше слез покатилось по щекам Ормы. Она никогда прежде так сильно не рыдала. Вся боль, копившаяся в ней до этого, вырвалась наружу. Себастьян тут же обнял ее, пусть и немного нерешительно, закрывая от всего мира. Положил подбородок ей на макушку. Девушка уткнулась ему в грудь.