Титан

Пулю из бока достали, рану обработали и перевязали.

Вскоре нас, включая Рена и Лию, собрали в зале совещаний. Питерсон, слегка хромая, вошел и встал во главе стола, оперевшись ладонями о его край. Я бы позлорадствовал, но сил совсем не было. А вот у генерала их было полно.

– Вы ослушались приказа и не явились на базу после завершения миссии в Фрояре. Из-за чего подвергли угрозе не только себя, но и важный объект, – кивнув на меня. – И позволили этому Титану забрать ценный материал!

Объект? Он назвал меня объектом?! Черт, да я прямо здесь готов растерзать его! Отломлю от стола ножку и проткну его насквозь! Но пока только в моей голове, которую я держал с большим трудом.

– ...и я отстраняю вас от этого дела.

– Что?! – подскочил со своего места Рен. Подруги сидели молча. А Орма и вовсе никого не слушала. Её пустой взгляд пугал. Я посмотрел на нее. Что же случилось? Ее так напугал Титан? Нет, тут что-то другое. Что-то личное.

Я прослушал все, о чем говорили Рен и Питерсон.

– Хорошо, но, тем не менее, вы отстранены. Пусть и временно, но отстранены. Вам ясно?!

Рен, Лиа и Селена кое-как кивнули. Орма не шелохнулась. Я тоже.

– Отчеты предоставите завтра. Сейчас можете быть свободны, – он устало махнул рукой.

Я тут же, собрав все оставшиеся силы, поднялся со стула и подошел к Орме.

– Поговорим? – спросил, хотя скорее потребовал я. Девушка повернулась ко мне. Взгляд все еще был пустым. Такого я не видел у нее раньше.

Еле-еле, но мы таки добрались до ее комнаты. Когда зашли, она прошла к кровати и со всего размаху упала на нее, лицом вниз. Я подошел к столу, и было собирался сесть, но она похлопала по краю.

– Ложись, не стесняйся, – не своим, каким-то тонким и скрипучим голосом сказала она. – Мы оба слишком устали, что бы соблюдать приличия.

Я, хоть и слегка покраснев, с благодарностью принял ее предложение и развалился рядом.

Глаза тут же сами собой закрылись, но я заставил их снова открыться.

– Кто он? Человек в маске?

Но Орма уже спала. Или отлично притворялась. Волосы упали на лицо, глаза закрыты, а дыхание слегка прерывистое. Я глубоко вздохнул и кое-как накрыл ее краешком одеяла, на котором мы лежали. Силы стремительно покидали и меня. Ноги были ватными, голова тяжелой, а веки налились свинцом.