Мера хаоса

- Спаси нас Владыка-Порядок, - пробормотал он, принимаясь за еду.

            Шут отложил дудку и запел, сопровождая непристойные куплеты бесстыдными жестами.

            Бродячие паяцы, объединенные в некое подобие цеха, бродили где вздумается, дерзкими выходками смущали обычных людей, вносили кавардак в нормальную жизнь и позволяли себе осуждать Порядок. Но, как ни странно, церковь никогда не выступала против них и сурово наказывала тех, кто осмелился нанести обиду наряженному в багрово-желтый костюм человеку.

            Случалось, что выглядевших настоящим воплощением Хаоса шутов признавали одержимыми и сжигали. Но происходило это реже, чем с обычными людьми. И куда реже, чем фигляры того заслуживали.

            Хорст успел расправиться с кашей и собирался выпить пива, когда шут закончил выступление.

- О добродетельные господа, - гнусаво заканючил он, протягивая длинную, похожую на растянутый носок шапку с бубенцом на конце, - я развлекал вас по мере слабых силенок и вполне заслуживаю скромного вознаграждения.

            С трудом проглотив ругательство, Хорст полез за кошельком. Проявишь сейчас жадность - выставишь себя на посмешище. Потерянная монетка не стоила мгновений позора, когда над тобой будут потешаться на виду у толпы.

- Благодарю, благодарю, - пробормотал шут, проходя мимо Хорста.

            Вблизи бродячий фигляр выглядел еще отвратительнее, чем издали - улыбке явно недоставало зубов, одежда нуждалась в стирке, а ее хозяин - в посещении бани.

            Хорст бросил монету в шапку и принялся за пиво, не вслушиваясь в звучащие вокруг разговоры. И вдруг почувствовал, что на него кто-то смотрит. Повернулся и встретил взгляд, в котором кипела ненависть.

            Высокий черноволосый редар, на одежде которого красовался ало-золотой герб, отвел глаза не сразу, а Хорст удивленно заморгал.

            Компания из нескольких благородных занимала лучший стол, и он казался настоящим островком тишины среди обычного для постоялого двора гомона. Редары и воины из свиты не смеялись даже во время выступления шута.