По волчьим следам

Тогда оголенный череп улыбался бы вечно.

Солдат отдал честь и отошел, а Иван тяжело привалился боком к стене. Ему давно не было так плохо и тошно от того, что он делал. Когда-то Ивану было важно стать одним из Седьмого Идиотского полка — он верил, что этим поможет людям и всем творениям Локи, оставшимся в выжженных остатках Железного города. Но теперь рядом не было Серого, чтобы поддержать, и Ивану хотелось только одного — послать все секретные задания к черту и уйти по белой равнине вперед, пока его следы не упрутся в небо.

Переход занял чуть больше суток. Седьмой полк мог пройти такое расстояние вдвое быстрее, но Иван за год серьезно сдал и держался из последних сил, чтобы не упасть в снег. Солдаты погоняли механических ромбовидных быков, волочущих повозки с клетками, где скрежетал клювами десяток массивных «огненных птиц» — тех, что Лаборатория сделала взамен убитой Жар-птицы, которую так и не смогли воссоздать. Они должны были помочь взять замеченный Вестниками «большой ледяной объект», который мог оказаться чем угодно — творением северных шаманов, иглу зашедшей на нейтральную территорию Белой колдуньи, попросту мертвым йети-переростком… Впрочем, глупо было обманывать себя.

Без серьезной угрозы их бы сюда не послали. Перебрав по десятому разу все доступные им нехитрые способы защититься от разных напастей, Иван опять почувствовал себя беспомощным и бессильным. Некоторых гостей победить могла бы лишь Жар-птица, по легенде зажженная от пламени Муспельхейма. Впору и пожалеть, что убил ее… Иван усмехнулся, вспоминая день, казавшийся им когда-то победой.

* * *

Подбитая стрелой птица упала в облаке смертоносных искр.

— Разве тебя не учили гасить зажигалки на крышах, Царевич?..

Со спины Серого спрыгнула Несмеяна со страшным ожогом на пол-лица. Из железной урны в её руках сыпался чёрный пепел, злой бесконечной струей засыпая огонь. Перья гасли, подбитая птица, задыхаясь, мотала железным клювом.

— Вкусный будет цыплёнок, — предвкушающе протянул Серый, — копченый в собственном пламени…

Он легким, игривым движением прижал потухшую Жар-птицу к земле — и перекусил ей горло.

На золото перьев хлынула кровь. Волк, довольно урча, съел солнечную куропатку и слизал закатную кровь.

— Но отец…

— Локи будет доволен, — Серый сыто фыркнул и поскреб когтями золотые перья. — Нужно забрать ее сердце, чтобы больше никто не смог воссоздать Жар-птицу.

Тот день казался им победой — они сумели освободить Идунн, которая спрятала в рукаве листок с молодильного дерева.