Приговор некроманту

– Рыкнул он, и на удивление ловко для человека, получившего ногой в голову, перекатился и, зачерпнув полные пригоршни пыли и песка, бросил их мне в глаза. 

Я на мгновение ослеп, и в ту же секунду получил мощный удар головой в живот. Что было дальше не помню. То ли включился режим берсеркера, то ли мое тело в этой реальности отказывалось понимать боль, но вместо того, чтобы сложиться пополам, выплевывая легкие, я вслепую ухватил испачканную в пыли голову Кроса, и как следует, приложил ее об свое колено. Бой закончился даже толком не начавшись, и, похоже, без серьезных последствий.

Кое-как протерев глаза, я увидел радостную для любого бойца картину, Кроса, сплевывающего кровавые сопли в сторонке. Смотрел он на меня совсем не по дружески, но мысли о дубине, я из его головы похоже выбил. 

- Здоров ты, маг, – Скрипнул зубами лысый. Левая часть его лица опухла, так-же как и нос, стремительно превращающийся в сизую картофелину. – не чета твоим сородичам. 

Зубы Кроса не пострадали, и выговаривал он все это весьма внятно.

 

- Парень, остынь. Последний раз прошу. – Я сложил руки в мольбе. Мне, в этом чертовом мире не хотелось наживать врагов так вот, сходу, за непонятно какие грехи. – Я тебе больше скажу, я не тот маг, что ты видел. Я и магичить-то не способен. Я жил себе, горя не знал, вдруг беда приключилась, и ничего не помню. 

- Это как? – Заинтересовался вдруг Крос, осторожно трогая распухающий нос. 

- А вот так. – Я развел руками, пытаясь показать всю свою растерянность.

– Ничего не помню, кроме последнего дня в суде. Ни прошлого, ни родных, ни поступков. Я не знаю, есть ли у меня женщина любимая, дети, или может быть даже внуки? Я не помню, прятал ли я деньги под половицу, и подписывал ли векселя. Вообще ничего. 

Технически я не врал. О прошлой жизни Серого Кота я не имел никаких воспоминаний, а объяснять бедолаге Кросу, про мое попаданчество, смысла не было. Возникли бы новые подозрения в моей нечестности, а это мне нужно было меньше всего.

- Врешь! – Скривился Крос. – По морде твоей магической вижу. 

- Не вру. – Настаивал я. – Вот родичами своими клянусь, каких не помню. – Я тут как слепой котенок, народившийся. За что меня обвиняют, не знаю. За что любят, или ненавидят, тоже не подозреваю. Я же не просто у тебя о стене, артефакте, и городе спрашивал. Для меня это новость, диковинка. 

- Ой, врешь! – Настаивал лысый.

- Да ты пойми, наконец, чудной ты человек. – Начал сердиться я.